Книга Няня для своей дочери. Я тебя верну, страница 117 – Саяна Горская

Андрей резко вкапывается пятками в пол. Разворачивается и хватает меня за плечи, чуть встряхивая.

— Нет, Вера. Нет. Не смей сейчас это себе представлять. Всё будет хорошо.

Ищу в его глазах уверенность в собственных словах, но не нахожу её.

Андрей сам не уверен. Он просто слишком хорошо умеет не показывать этого. Его страх не рвётся наружу, он спрессован где-то глубоко внутри, сжат до состояния стали. И от этого Андрей кажется мне ещё надёжнее. Он мужчина, который не обещает невозможного, но всё равно встаёт между мной и бедой, даже если сам до конца не верит, что сможет остановить удар. Просто потому, что иначе не умеет. Он привычно взваливает на свои плечи весь этот рушащийся мир и держит, даже если тяжесть запредельная, даже если под ней трещат кости.

Даже если он сам не уверен, что выдержит.

Никто не знает, на что способна Элла.

Никто.

Мы почти бежим по коридорам полицейского отделения. Я плохо помню лица, стены и голоса за спиной. Всё сливается в мутное, серое месиво, сквозь которое меня тащит Андрей. Его ладонь крепко сжата на моём локте, не отпускает ни на секунду, даже когда снова кому-то звонит.

Выходим на улицу.

Холодный воздух резко бьёт в лицо, но не отрезвляет. Небо низкое, грязное. На парковке мутный свет фонарей расплывается по мокрому асфальту. Андрей открывает передо мной дверь автомобиля, помогает сесть и пристегнуться. Садится за руль, и машина с визгом срывается с места.

Первые минуты мы напряжённо молчим.

Варю в себе густой сироп из чувства вины и боли потери.

Телефон Андрея разрывается от входящих звонков и сообщений.

— Да, и квартиру тоже проверяйте. Все её квартиры. Все адреса, которые когда-либо были зарегистрированы на ней, на её отце или доверенных лицах. И действуйте деликатно. У неё ребёнок. Возможны приступы. Сначала моя дочь, потом всё остальное.

Отбрасывает телефон на приборную панель. Устало выдыхает.

— Куда мы едем? — Спрашиваю сипло, стискивая пальцы на коленях.

Андрей бросает на меня короткий взгляд и снова возвращает всё внимание на дорогу.

— Не знаю. Понятия не имею, Вера, — без малейшей попытки подсластить правду. — Я просто не могу сидеть и ничего не делать.

Смотрю в лобовое стекло. Огни города плывут и размазываются, как будто я гляжу на них сквозь воду.

— Зачем Элла забрала Анюту? Она же ей не нужна. Никогда не была нужна.

Андрей резко перестраивается, обгоняя поток машин. На скулах ходят желваки.

— Элла крайне нестабильна. Если её снова перекрыло, и она ушла в маниакальную фазу, логики в её действиях можно не искать. Иногда она почти нормальная. Почти. А иногда... — он шумно выдыхает через нос. — Иногда она действительно безумна.

Меня прошибает ознобом.

— Господи... — Закрываю рот ладонью. — Это всё я. Это я виновата. Я.

— Вера, перестань.

— Нет, не перестану! Если бы я не забрала Анюту, если бы не повелась, если бы включила голову, а не...

— Если кто и виноват в том, что происходит сейчас, так это я. — Перебивает. — Я слишком долго жалел Эллу. Видел в ней девочку, которой когда-то не хватило любви. Честно говоря, я видел в ней себя. Думал, что смогу что-то исправить, что смогу её вытянуть, сдержать, проконтролировать. — Он стискивает руль крепче. — Не смог.

Поворачиваю голову и смотрю на его профиль. На жёсткую линию губ, на напряжённую челюсть, на глубокую морщину между бровей.