Книга Одно Рождество в Париже, страница 75 – Менди Беггот

Он тут же кивнул, взял свою бутылку пива и сделал глоток.

— Что насчет тебя, Ава?

— Два праздничных ужина. Один некалорийный, без жиров, практически неандертальская диета. Другой — жирный, с кучей калорией, и очень вкусный. Угадай, какой из них будет с моей мамой?

— Она не пищит от восторга, когда ест что-то восхитительное? — спросил она.

— Она пищит, если что-то восхитительное касается ее тарелки, не говоря уже о вкусовых рецепторах.

— Представь, каково это — переживать обо всем, что хочешь положить в рот.

— Кажется, у Джорджа Майкла и Моники Левински была та же самая проблема.

— На рождественской ярмарке в Люксембургском квартале можно много чего попробовать. Нам стоит туда отправиться, — сказал Жюльен.

От слова «нам» у Авы пошли мурашки по спине, и она тут же выпрямилась, пытаясь убедить и разум, и тело, что ее не так просто соблазнить притягательностью французской еды и горячим парнем напротив нее.

— Может, пригодится Дебс для ее исследования, — добавил он.

— Звучит неплохо, — призналась Ава. — Со всем тем, что у нее происходит в жизни, ей нужно переключиться на что-то позитивное.

— Тогда это свидание, — сказал Жюльен.

Сначала «нам», а потом «свидание». Почему ее это так волнует? Все еще оставалось ощущение, что он чего-то ей не договаривает. Ее руки снова потянулись к хлебу, и она отломила кусочек, обмакнув его в масло, прежде чем положить в рот.

— Сегодня вечером? — спросил Жюльен.

Ава взяла свою бутылку и подняла ее в воздух.

— Сегодня вечером, месье Фитусси.

Квартира Жюльена Фитусси

Жюльен готовился к рождественской ярмарке, все еще ненавидя тот факт, что он до сих пор не рассказал Аве о Лорен. Почему он провел с ней день, говоря обо всем, кроме того, что его сестра умерла? Эти слова должны были быть единственными, о чем ему стоило говорить сегодня, а не приглашение на ярмарку. И пока его пальцы жаждали схватить камеру и снимать ее, он чувствовал себя главным обманщиком в городе. И вдобавок ко всему, не стоило забывать о провале с отцом. Вивьен хотела, чтобы он помог, а в итоге этим утром он лишь все усугубил.

Он застегнул две верхние пуговицы своей рубашки и посмотрел на свое отражение. Как это произошло? Когда он успел превратиться в такого лицемера? Проповедуя Жерару о том, как справляться с горем и двигаться дальше, когда он сам врал кому-то о том, что Лорен еще жива, чувствуя необходимость говорить о ней в настоящем времени.

Стук в дверь отвлек его от зеркала, и он подошел открыть ее.

— Жюльен, ну же! Мы опаздываем!

Он распахнул дверь, чтобы поприветствовать Дидье. Тот был одет в рубашку с длинным рукавом цвета Санта-Клауса под темным пальто, а на голове у него была темно-зеленая шерстяная шапка.

Жюльен на мгновение замешкался.

— Не знаю, стоит ли мне идти.

— Чего? — воскликнул Дидье, толкая дверь и вваливаясь внутрь. — Это же была твоя идея, и очень хорошая. Почему ты вдруг не хочешь идти?

Жюльен пожал плечами.

— Что происходит? — спросил Дидье, уперев руки в бока и уставившись на него.

— Ничего… я…

Внезапно Дидье, кажется, все осознал. Он прищурил глаза и вскинул руки в воздух.

— Господи… ты что, все еще не рассказал Аве о Лорен?

Жюльен сжался под пристальным взглядом друга. Его вопрос сделало все более реальным, наглядно показало его полную нечестность.