Книга Одно Рождество в Париже, страница 164 – Менди Беггот

Рода приезжала в гости, и их отношения наладились. Они ездили на поезде на юг Франции и катались по пляжу на лошадях. Качественное и непринужденное время начало закрывать все трещины. И соответственно, если ее отец сможет оторваться от своего абонемента на Тоттэнхем, она надеялась, что они с Майлин тоже смогут скоро ее навестить.

— Итак, где мы будем сегодня есть? — спросила Ава.

Дидье закатил глаза.

— Опять ты о еде, Ава, серьезно?

— Я думала, мы можем вернуться в то маленькое бистро, где мы впервые ужинали вместе, — предложила Дебс.

— А, Brasserie du Bec, то бистро, где эти двое ничего не делали, кроме как ссорились, — сказал Дидье.

— А мы пытались балансировать пробки от вина на носах, — с улыбкой сказала Дебс.

— А ты лишь икала и говорила о всяких месье, — напомнила ей Ава.

— И ничего не поменялось, n'est ce pas? — ответил Дидье, ткнув Дебс в бок.

— Они идут, — объявил Жюльен, двигаясь от пролета к перилам, где уже собрались остальные.

— Возьмитесь за руки, — сказал Дидье, взявшись за Дебс и Жюльена.

Ава взяла Жюльена под руку, другой крепко вцепилась пальцами в перила, собираясь с духом.

— Шаг назад! — крикнул Дидье двум мужчинам, одетым в рабочие комбинезоны, которые шагали по лестнице.

— Мы протестуем! — добавила Дебс.

— Мы не сдвинемся с места! — закричала Ава.

Мужчины подошли к ним, больше заинтригованные, чем разозленные.

— Мы отстаиваем свои права как граждане Франции…, — начал Жюльен.

— И как отдыхающие, состоящие в отношениях с гражданами Франции, — добавила Дебс.

— И мы боремся за наше право…

— Мне очень хочется добавить «веселиться» сейчас, — сказала Ава.

— Все серьезно, Мадонна, — напомнил ей Жюльен. — Эти мужчины хотят срезать наши замки любви.

— Знаю, но… мы можем позволить им это сделать, а затем купить еще больше, — предложила Ава. — Нет? Это не в духе протеста?

— Если вы не уйдете прямо сейчас и не оставите наши замки любви навсегда в покое, то мы…, — начал говорить Дидье.

— Пойдем в атаку, — сказала Дебс и оскалила зубы.

— В атаку? Как быки? — переспросила Ава. — Мне никто не говорил, что мы будем атаковать.

— Мы будем стоять тут весь день, — продолжил Дидье. — Круглые сутки. И завтра тоже. Мы здесь будем спать и танцевать, — он начал перебирать ногами, все еще держась за руки с Жюльеном и Дебс, выбивая канкан, словно танцор Мулен Руж.

— Почему они не смеются? — спросила Ава. — Я хочу засмеяться.

— Весь день напролет, — повторил Дидье. — Откажитесь от своих режущих инструментов! Идите домой! Дайте нам спеть национальный гимн.

Высокий работник мэрии вскинул руки в небо, и вместе со своим напарником они отступили к лестнице, ведущей на следующий уровень.

Дидье поднял кулак в воздух.

— Победа за народом!

Ава разомкнула руки и наклонилась вниз, пальцами поднимая три замка, соединенных вместе.

— Не уверен, что мы сможем подниматься сюда каждый раз, как друг Дидье в мэрии будет предупреждать нас об их прибытии, — сказал ей Жюльен.

— Знаю, — с улыбкой ответила она. — Но как я и говорила, если что-то ломается, мы сможем это починить.

— И это жизненный урок, Мадонна, — сказал Жюльен, обнимая ее. — Жизненный урок.

— Нам тоже нужен свой замок любви, — сказала Дебс, беря Дидье за руку.

— Я скорее думал о наручниках в спальню, — отозвался Дидье.

Та хихикнула.

— Какой ты непристойный.

Ава подняла руку и прикоснулась к щеке Жюльена, смотря ему в глаза.

— Je t 'aime, месье Фитусси.

Он поцеловал ее, и его пальцы скользнули по ее очень коротким волосам.

— Je t'aime, Мадонна.

Конец.