Книга Одно Рождество в Париже, страница 159 – Менди Беггот

Она не знала, что ответить, ее сердце стучало сильнее поезда Евростара, пытаясь вернуться к нормальному темпу, но ее глаза готовы были разлиться эмоциями в любую секунду.

— Это лучший подарок в моей жизни, — ее губы задрожали. Она моргнула, прогоняя слезы и перевела взгляд на металлическое ограждение, где находились те замки, которые они повесили несколько дней назад.

Жюльен взял замочек из ее рук и продел кончик сначала сквозь ее замок, затем сквозь свой, пока новый замок не повис между ними.

— Это ты, — сказал он, беря в руку тот, что повесила Ава. — Сильная бесстрашная Ава, в поисках своего пути.

Затем он взял свой замок.

— Это я, Жюльен Фитусси, живущий свободно.

Теперь он прикоснулся к их общему замку.

— А это мы. Связанные. Сильные поодиночке. Но еще более сильные вместе, — и с этими словами он защелкнул замок.

Слезы текли по ее щекам, и она покачала головой.

— Приехать в Париж было лучшим решением в моей жизни, — всхлипнула она. — А следующим лучшим решением было порвать тот список желаний… потому что если бы мне нужно было написать сегодня новый, он был бы совершенно другой… и в каждом пункте было бы твое имя.

— Мадонна, — произнес он, заключая ее в свои объятия.

— Месье Фитусси, — она прижалась к нему, вдыхая запах его парфюма, впитывая тепло его тела и впервые в жизни осознавая, что такое настоящая любовь.

Северный вокзал Парижа

— Итак, что мы пропустили, пока были в Париже, — сказала Дебс.

Ава, Рода и Дебс в ожидании стояли рядом с платформой Евростара на вокзале. Вокруг них суетились люди, одни спешили на поезда из города, другие только приезжали, с чемоданами с рождественскими подарочными упаковками. Рядом с ними струнный квартет играл на инструментах, а кто-то одетый в веселого и пушистого снегиря раздавал листовки. Ава вновь проверила время.

— Это что, детская викторина? — спросила Рода Дебс.

— Я начну, если вы не против, — сказала та. — Я конечно же скучаю по Жителям Ист-Энда. Хочу посмотреть ту драму от Би-би-си о Первой Мировой войне, о которой все гудят на Фейсбуке, и…

— А что-то, не связанное с телевидением? — спросила Рода. — Может, твой выпрямитель для волос?

— У меня нет выпрямителя для волос, — ответила Дебс.

— Хмм, — произнесла Рода. — Ава, скоро начнется посадка. Нам уже нужно идти.

— Пока нет, — отозвалась Ава. — Жюльен сказал, что приедет, значит, он приедет.

Она вытащила телефон из кармана джинс.

— Позвоню ему снова.

— А вы по чему британскому скучаете, Рода? — спросила Дебс. — По добавкам для похудения?

— Ты же знаешь, что там много скрытого сахара? — отрезала Рода.

Ава отвернулась от матери и подруги, прижав телефон к уху. Гудки шли, но ответа не было. Звонок переключился на голосовую почту. Оставлять сообщение было бессмысленно. Где же он был? После Эйфелевой башни они прошли пешком до отеля Азенкур, держась за руки, вдыхая запахи Парижа, и пытаясь запечатлеть как можно больше воспоминаний до их следующей встречи. Париж сегодня был полон любви. В канун Рождества все вокруг было заполнено парочками, которые буквально сошли с открыток, все готовились провести особенный день вместе. Она положила трубку и сунула телефон обратно в карман. Ей хотелось, чтобы Жюльен был последним, кого она увидит, когда поезд тронется. Его улыбка, темные волосы, которые никогда не лежали одинаково, эти роскошные, красивые губы, которые исцеловали ее всю…