Книга Одно Рождество в Париже, страница 163 – Менди Беггот

— Подливка? — воскликнула Ава, тут же выпрямившись. — Настоящая подливка? Как делают Бисто?

— Та самая, которая подается в Уайтроуз в удобных баночках, если быть точнее.

— Не вегетарианская? — уточнила Ава, разглядывая густую коричневую смесь. До нее донесся этот запах. Жирное, согревающее и мясное добро, которое, наверное, могло закупорить артерии за один прием пищи. На столе словно инопланетянин оказался. Все равно что Рода предложила бы перекусить в Бургер Кинге вместо злакового батончика.

— Ты теперь вегетарианка? — спросила ее Рода.

— Нет! — фыркнула Ава.

— Я так и думала, — отозвалась та. — В таком случае я могу объявить, что это жирная, невегетарианская, говяжья подливка, где в одной порции калорий больше, чем я обычно потребляю за два дня.

Она слегка нервно выдохнула, затем вновь собралась.

— Это Рождество. Мы же можем немного расслабиться на Рождество, так ведь?

Ава улыбнулась так широко, что заболели щеки. Это был такой маленький жест, который значил многое. Ее мама начала понимать, она правда старалась. Настоящая подливка в этом году. Кто бы знал, что будет дальше?

— Ну, давайте тогда не будем сидеть и смотреть на нее. То, что я знаю о подливке — она быстро остывает, и… тофу правда был немного суховат, — признала Рода. — Подливку, Жюльен?

— Да, пожалуйста.

— Можно я свою порцию буду есть ложкой? — спросила Ава, взяв столовый прибор в руки.

— Тебе не стоит есть много, Ава, — предупредила ее Рода.

Она сглотнула. Вот и вернулась ее контролирующая мать.

— На десерт у нас еще будет клубничный торт.

Ава выронила ложку из рук и кинулась к маме, крепко обнимая ее руками и чуть не опрокинув соусник с подливкой.

— Спасибо, мама, — выдохнула Ава. — С Рождеством.

— Фотография, — сказал Жюльен, взяв в руки камеру со стула рядом с ним.

— О нет! — воскликнула Рода. — Я не в том виде, чтобы фотографироваться. Нужно обновить помаду.

— Просто улыбнись, мама, — приободрила ее Ава, повернувшись к Жюльену и сияя от счастья. — Улыбнись и скажи «Жава».

Она посмотрела на Жюльена, который установил камеру, и он ответил ей понимающим взглядом.

— Жава, — отозвался он.

— Что за Жава? — переспросила Рода. — Вы об Индонезии говорите? Вы двое планируете отпуск?

Ава улыбнулась еще шире.

— Тогда скажи «сы-ы-ыр». На счет три. Раз… два… три… Камамбер!

Эйфелева башня — весна

— Я тут несколько лет не была, и уже забыла, как много здесь ступенек. Господи, реально, их тут очень много! — волосы разметались по лицу Дебс, пока она карабкалась по последнему пролету на вершину башни.

— Здесь их по меньшей мере триллион, — добавил Дидье.

Ава улыбнулась, сжав руку Жюльена.

— То, как они так мучаются, заставляет меня чувствовать себя очень спортивной.

— Ты теперь в этом профи, даже после трех кусочков торта.

— Я надеюсь, что ты все правильно понял, Дидье. Я не уверена, что смогу вновь подняться по этим ступенькам на следующей неделе, — сказала Дебс.

— Я все правильно понял. Мои контакты, как обычно, предоставляют корректную информацию, — уверил ее Дидье. — Нам нужно лишь подождать.

Ава подошла ближе к ограждению и оперлась на них, глядя на совсем другой Париж, не тот, который она покидала в декабре. Снег и голые ветки деревьев уже исчезли, на смену им пришли зеленые лужайки, набухающие почки с цветами и палящее солнце. Париж теперь был ее домом, а на следующей неделе она начинала художественный курс в колледже. У нее также была подработка в кофейне недалеко от ее с Жюльеном квартиры. Оплачивали не так щедро, как в продажах квартир, но этого хватало на ее еженедельную порцию крепкого кофе и камамбера, и кто знал, что ее ожидает в обрисовывающемся будущем?