Книга Переводчица для Босса, страница 26 – Никки Зима

А их переводчик? Сидит, как на иголках. Лицо у него такое, будто он только что проглотил лимон, а ему сказали, что это был тест на профпригодность.

— Господин Сухоруков, — Пак обращается ко мне через Ладу, — ваши условия нас устраивают. Нашей стороне осталось обсудить график поставок с производственными службами в Корее.

Лада переводит его слова так чётко, что даже мой юрист, вечно копающийся в деталях, расслабляется и убирает свою красную ручку, которой обычно испещряет контракты поправками.

Я украдкой наблюдаю за ней. Молодец. Внешне — спокойствие.

Ни тени злости, хотя я-то знаю, что внутри она, наверное, представляет, как душит меня тем самым натяжным потолком.

Впрочем, я всё так же не испытываю в ней сантиментов. Она тут не бесплатно, наверняка выжала всё, что могла, из Светланы в плане финансов.

Провожаем всей командой корейцев до лифта, киваю, улыбаюсь — весь такой деловой и невозмутимый. Как только двери лифта закрываются, разворачиваюсь — и тут же натыкаюсь на Регину.

— Мирон Максимович, — она пристраивается ко мне, как кошка, которая вот-вот потрётся об ногу, — я думала, без своего переводчика мы опозоримся! Но вы… — глаза её блестят, как у совы на охоте, — просто превзошли все ожидания, вот какой наш ЭМ-ЭМ молодец!

Я едва сдерживаю ругань. Знаю, персонал зовёт меня за глаза ЭМ-ЭМ — Мирон Максимович.

Но когда это произносит Регина, звучит так, будто она мысленно уже примерила фамилию Сухорукова. Типа ей можно.

Она наклоняется ближе, губы почти касаются моего уха:

— Поужинаем сегодня?

— Нет. Много работы.

— А завтра?

— Я подумаю.

Регина делает обиженное лицо, но быстро берёт себя в руки — она же не просто так директор по логистике. Умеет маскировать груз неудовлетворённых желаний под деловой тон.

— Как скажете, босс — бросает она и удаляется, каблуки цокают по полу, будто выстукивают: «Ну и ладно!»

Возвращаюсь в переговорную.

А там…

Соседка-переводчица сначала делает селфи в интерьере, выставляя свою мордашку, как это принято у современных девиц, а потом пытается поймать летящую со стола вазу с кувшинкой.

Хрена с два — ваза с грохотом разлетается на миллион осколков.

— Алина! В переговорной нужно убрать!

— Простите, я не специально, можете вычесть стоимость вазы из моего гонорара.

— Мда…

— Ну правда не специально.

— Хрен с ней с вазой. На счастье…

Что ещё ей сказать.

Достаю из портмоне необходимую сумму и расплачиваюсь за работу.

Она молча принимает деньги, а потом спрашивает:

— Светлана Константиновна говорила о трудовом договоре…

Смотрю на разбросанные осколки, лужу воды и кувшинку на полу.

— С вами свяжутся, всего доброго.

Уважаемые читательницы. Прошу прощения за задержку. Я все еще в дороге, вечером не было мобильного интернета, ппоэтому прода вышла с опозданием.

Сижу одна в красивой переговорке «Эй-Эн Групп», пытаясь принять позу деловой львицы, а не испуганной преподавательницы иностранных языков.

В голове крутятся удачно переведённые корейские идиомы и довольное лицо Сухорукова. Кажется, меня ждёт офис с видом на Москва-Сити и зарплата мечты!

И тут у меня в сумочке начинает вибрировать и играть похабненький шансон «Мурка в чём же дело? Что ты не имела» — это звонок от моей подруги Таи. Она работает или, точнее, служит на Петровке. Я её так и называю: «Ментовка с Петровки».