Книга Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего, страница 85 – Резеда Ширкунова

Я терпеливо, шаг за шагом, растолковывала и демонстрировала каждый этап работы, пока не убедилась, что все поняли суть процесса. Эти люди стали первым костяком нашей фабрики. Дальнейшее пошло куда легче: вновь прибывших обучали уже сами работники, передавая свои навыки и знания.

Анна

Незаметно пролетел еще месяц. Дни были так похожи друг на друга, что стирались в памяти в единое серое полотно. Завтрак, работа, ужин, сон. И снова по кругу, день за днем, как белка в колесе. Даже погода словно сговорилась: вечное серое небо, пронизывающий до костей ветер. Ни проблеска солнца, лишь хмурое небо из которой порой сыплется, словно манка, снежок.

Я чувствовала, как жизнь ускользает сквозь пальцы, как песок. Ни ярких событий, ни острых ощущений. Лишь монотонное течение времени, которое никуда не ведет.

Иногда мне казалось, что я стала частью этого серого пейзажа, неотъемлемой его частью. Что я потеряла свою индивидуальность, растворилась в общей массе. И от этой мысли становилось еще тоскливее. Но где-то глубоко внутри еще теплилась надежда, что однажды все изменится.

Лучше бы я и не мечтала об этом, ведь мечтам свойственно сбываться! К началу декабря работа фабрики и завода вошла в налаженный, производственный ритм. Феофан Алексеевич успел снабдить свечами не только Петергоф, но и Зимний дворец, Петропавловскую крепость, а также Адмиралтейство. Я же, как и прежде, контролировала выпуск водонепроницаемой ткани на фабрике. Бесчисленные благодарности от солдат, несущих службу, особенно в промозглых стенах Петропавловской крепости, где свирепствовали ветра и царила невыносимая сырость, согревали душу. Мое предложение — сшить для караульных непромокаемые плащи на овечьей подкладке — оказалось, как нельзя кстати. Комендант впоследствии докладывал, что простудные заболевания в крепости отступили.

День начинался по привычному, отработанному сценарию: завтрак, поездка на фабрику… Но сегодня все пошло наперекосяк, словно вихрь ворвался в наше сонное болото. И все потому, что произошло сразу несколько событий, одно другого ярче. Но самым ошеломительным стало то, что Сергей Петрович решил похвастаться своим новым изобретением. Я уж подумала, что он наконец закончил свой фрегат, над которым корпел последние два месяца, но реальность превзошла все мои ожидания. Прямо посреди кабинета, на столе, лежала она — перьевая ручка, та самая, о которой я так давно мечтала.

— Она… она работает?! — вырвалось у меня, прежде чем я успела осознать, что этим вопросом могла обидеть хозяина дома.

— Что вы так разволновались, сударыня?! Это ведь ваша идея! Поэтому вам и выпала честь первой испытать ее! — по доброму усмехнулся хозяин дома.

Взяв в руки это чудо инженерной мысли, первую в мире перьевую ручку, я внимательно ее осмотрела. Корпус был выполнен из дерева, искусно обработанного каким-то составом и отшлифованного до блеска. Сняв колпачок, я сначала провела несколько пробных линий на листе бумаги, и только потом вывела: «С Новым годом!». Ручка писала безупречно. Радость и восторг захлестнули меня с головой.

— Сергей Петрович, вы гений! Создать подобный шедевр, основываясь лишь на словах, под силу только истинному таланту, — польстила я старику, а он зарделся, словно юный мальчишка. — На такое изобретение обязательно нужно оформить привилегию!