Книга Это по любви, страница 128 – Рина Райт

Я вспоминаю, как всё начиналось. Не здесь, не в этом свете. А в шумном баре, под прицелом его холодных глаз. В долгах, которые душили по ночам. В моём собственном отчаянии, которое было таким густым, что казалось, его никогда не развеять. Я вспоминаю свою дрожь, свой стыд, свои первые шаги навстречу ему — не как к мужчине, а как к спасательному кругу.

Мой взгляд туманится на секунду. Я возвращаюсь в зал, к смеху, к музыке.

— О чём задумалась? — его голос тихий, только для меня. Он всегда замечал малейшую тень на моём лице.

— Ни о чём. Просто… вспомнила, с чего всё началось.

Он не отвечает. Но его рука находит мою под скатертью и сжимает — не больно, а крепко, надёжно.

А потом он встаёт. Не резко, просто поднимается, и зал постепенно затихает сам собой. Музыка стихает, разговоры обрываются на полуслове. Катя замирает, приложив ладонь к губам. Светлана Вячеславовна смотрит на сына с тихой, счастливой грустью. Александр Геннадьевич отставляет бокал, его лицо остаётся непроницаемым, но поза — собранной, внимательной.

Никита не берёт микрофон. Тишина в зале и так красноречива.

Он обводит взглядом гостей, на секунду задерживается на родителях, и наконец — его глаза находят меня. Синие, глубокие, без единой льдинки.

— Много лет назад, — начинает он, и его голос звучит мягче, глубже, — я встретил девушку. Упрямую, гордую, с глазами, в которых читались целые миры, куда мне тогда не было хода. Я был молод, глуп и слишком уверен в себе, чтобы просто подойти и сказать, что чувствую. А потом… потом я потерял её из виду. Думал, навсегда.

Он делает паузу, и в зале стоит такая тишина, что слышно биение собственного сердца.

— Судьба дала мне второй шанс. И в тот момент, когда я снова увидел её, я понял одну простую вещь. Я не просто хотел её тогда, в студенческие годы. Я любил её. Тихо, безнадёжно и навсегда. И люблю до сих пор. Просто научился наконец называть это чувство своим именем.

Он обходит стул, подходя ко мне. Его движения уверенные, но в глазах — та самая уязвимость, которую я раньше видела только в самые сокровенные моменты. Он берёт мои руки в свои. Его ладони тёплые.

— Мы прошли долгий путь, Ника. Не всегда лёгкий. Не всегда прямой. Но каждый его шаг вёл меня к тебе. И сегодня, в свой день, я прошу у тебя не подарка. Я прошу у тебя будущего. Всей своей жизни, которую я хочу прожить рядом с тобой. Любя тебя. Изо дня в день. Год за годом.

Он отпускает одну мою руку и достаёт из кармана небольшую бархатную коробочку. Не открывая её, смотрит мне в глаза так, будто видит насквозь, до самой души.

— В этой жизни я не желал ничего больше, чем тебя. Ника, ты выйдешь за меня?

Слёзы подступают к глазам внезапно, горячо и щедро. Я не могу говорить. Горло сжато. Я просто киваю, раз за разом, и одна предательская слеза скатывается по щеке. “Да”.

Он открывает коробочку. Внутри лежит кольцо — изящное, без лишней вычурности, с камнем, который ловит свет и дробит его на тысячи тёплых искр. Он надевает его мне на палец. Металл сначала кажется прохладным, но почти мгновенно согревается от кожи. Оно сидит идеально. Будто было частью меня всегда.

Я обнимаю Никиту и он целует меня. И этот поцелуй — не триумф, не победа. Это тихое, глубокое облегчение. Это долгожданное прибытие домой после долгого, трудного пути. В нём — вся наша история, от первой неловкой встречи до этой минуты.