Книга Ночной абонемент для бандита, страница 94 – Любовь Попова

— Без проблем, — улыбаюсь я, вытирая руки о полотенце. — Меня дома всё равно никто не ждёт. Близнецам привет.

— Спасибо! Ты ангел! — она машет рукой и наконец исчезает за дверью, колокольчик над входом прощально звенит.

Тишина. Только гудит холодильник с тортами да тихо играет джаз — старый Элла Фицджеральд, голос тёплый, будто обнимает. Я поворачиваюсь к Лёше — он стоит у витрины с багетами, в белой рубашке с закатанными рукавами, и делает вид, что поправляет ценники. На самом деле просто смотрит на меня своими грустно-добрыми глазами цвета мокрого асфальта.

— А я? — поднимает он брови, изображая обиженного щенка. — Я значит никто?

— А ты ко мне домой не ходишь, — фыркаю я, подходя ближе и толкая его локтем в бок.

— Честь твою девичью, берегу, — отвечает он серьёзно, но уголки губ уже дрожат от улыбки.

Я закатываю глаза так сильно, что чуть не вижу собственный мозг.

— Лёш, ну я уже сколько раз тебе говорила, что беречь там нечего.

Он кладёт ладонь мне на талию — осторожно, будто я стеклянная, — и тихо говорит прямо в ухо, тёплым дыханием щекочет кожу:

— После того, что ты мне рассказала, я решил, что сначала ты должна полностью мне довериться.

Я отстраняюсь, смотрю на него — на его веснушки, на чуть кривоватый нос, на мягкие губы, которые никогда не требуют, а только просят. И сердце сжимается от нежности и одновременно от лёгкого раздражения.

— Мы полгода вместе, Лёш. Куда уж больше доверия. Поехали прямо сегодня к моей матери.

Он вздыхает, отводит взгляд к окну, где начинает светлеть.

— И что я ей скажу? «Здравствуйте, я работаю официантом в кафе и снимаю комнату в общаге»? Не самый перспективный жених, знаешь ли.

— Достал, — бурчу я, отворачиваюсь к кофемашине и начинаю её отмывать с какой-то злой тщательностью. Щётка скрипит по металлу, пар шипит, а я злюсь — на него, на себя, на то, что всё так медленно, так правильно, так безопасно. И в то же время так тепло.

Через минуту сажусь на высокий стул за стойкой, открываю «Мастер и Маргарита», которую перечитываю в пятый раз, но через пять страниц в кафе заходит очередной любитель кофе.

Кто бы мог подумать, что я вообще стану бариста. Я, которая мечтала о тишине библиотечных залов, о запахе старой бумаги и строгих карточек.

Но после всего… после него… я просто не смогла вернуться в библиотеку. Слишком много воспоминаний и страха, что он может вернуться и зажать меня между полок, а может просто взять тяжелый томик и забить меня до смерти.

А тут — свет, люди, запах кофе, который иногда всё ещё напоминает Рустама, но уже не так больно.

Сначала я просто приходила читать в кофейню в Великом Новгороде, куда меня отправил Рома. Познакомилась со всем персоналом и попросила научить меня варить кофе. Потом стала помогать. Потом осталась. Учёбу закончила заочно. А когда вернулась в Москву — легко нашла это место. Винтажное, тёплое, с потёртым паркетом и старыми пластинками на полках. В своем районе, далеко от гудения магистрали.

Дверь звенит — входит Анастасия, постоянная гостья.

Высокая, худая, в сером пальто, с идеальным каре и очень грустными глазами.

— Оля, здравствуйте, — улыбается она устало.

— Добрый день, Анастасия. Как ваш Маркиз? Выписали его?

— Пришлось делать операцию, но уже дома, — вздыхает она, снимая перчатки. — Вот выбралась выпить ваш фирменный латте.