Книга Ночной абонемент для бандита, страница 97 – Любовь Попова

— Оль, нет. Нет! — говорит твёрдо. — Я просто хочу, чтобы у нас это было на всю жизнь. Хочу, чтобы ты полностью мне доверилась и больше не думала о том.

— Ты ведь сам напомнил.

— Я идиот, — он морщится, как от зубной боли. — Можешь наказать меня чтением вслух фанфиков по Гарри Поттеру.

— О, — я не выдерживаю и смеюсь по-настоящему. — Там, где парой сделали Гермиону и Снейпа.

Лёша театрально хватается за сердце и корчит такую рожу, что я хохочу в голос. Остаток пути до остановки мы целуемся — нежно, медленно, будто боимся спугнуть. Его губы тёплые, чуть солоноватые от кофе, и я думаю: вот оно, нормальное утро нормальной девушки.

В автобусе садимся на заднее сиденье. Лёша платит за нас двоих сонному кондуктору, потом обнимает меня за плечи, притягивает к себе. Я кладу голову ему на грудь — слышу, как стучит сердце: ровно, спокойно.

В кафе мы бок о бок выпекаем утренние булочки, готовимся к рабочему дню. Порой, только порой я смотрю на Лешу и мне кажется, что это затянувшийся сон, такой хороший и светлый, который спасает меня от тьмы, которую я запихнула в клетку. Порой… Только порой мне кажется что стоит открыть глаза и я сама окажусь в той клетке рядом с ним. Злым, жестоким, жаждущим отомстить, жаждущим взять меня силой. Снова и снова, пока от моего тела не останется лишь голая оболочка. Вот даже сейчас я словно слышу его дурацкое: «Олька, Олька»

— Оля, — Лёша трёт меня за плечо, и я резко дёргаюсь, чуть не роняю противень.

Он смотрит озабоченно, брови сведены. Я тут же целую его — быстро, чтобы заглушить эхо в голове.

— Там поставка готова. Примешь?

— Да, — киваю, выдыхаю. — Конечно.

Тут некогда рефлексировать. Нужно двигаться, улыбаться, слушать чужие истории. Это спасает.

Алефтина застаёт нас за поцелуем у печи, но только улыбается.

— Вот смотришь на вас — и глаз радуется, — говорит она, надевая фартук. — А знаете, может я вас лучше отправлю на книжный фестиваль?

— Нас? — удивляюсь я. — Ты же сама хотела.

— Ну слушайте, чего я там не видела. Да и муж ехать не хочет, а куда я без него, — подмигивает. — А там номер в отеле дают.

Мы с Лёшей переглядываемся. Он пожимает плечами, мол, решай ты.

— Вообще я бы хотела, — говорю я, и внутри что-то тёплое шевельнулось: книги, кофе, Питер, мы вдвоём.

Книжный фестиваль большое мероприятие в Санкт — Петербурге. Со всей страны собираются издательства, а еще рядами стоят кофейни, которые в этот день собирают полугодовую выручку. Попасть туда вообще сложно, меня до сих пор удивляет, как наша кофейня, которая не является сетью, получила приглашение.

— Отлично! Леша?

— Ты же знаешь, куда Оля — туда и я.

Алефтина романтично вздыхает.

— Тогда берите билеты, голубки. Сапсан долго ждать не будет.

— Постойте, так это уже на следующей неделе ехать?

— Конечно, — кивает она и уходит в подсобку пить свой капучино без которого не уходит никогда.

Лёша присаживается на стул, глаза блестят.

— Слу-ушай, это мы ещё премию получим, — мечтает он вслух.

Тут приходит первый покупатель, и мы встаём на ноги почти до вечера.

В течение дня Лёша умудряется купить билеты на Сапсан. Так что всего через несколько дней я окажусь в Санкт-Петербурге. С книгой в руках, с кофе в термосе и с человеком, который никогда не сделает мне больно.

Может, там я окончательно выкину Рустама из головы. Или хотя бы научусь не вздрагивать от собственного отражения в окне.