Книга Ночной абонемент для бандита, страница 93 – Любовь Попова

Кто — то сдал.

Дико понимать, что в собственном логове завелась крыса, хотя я всегда делился с ними и не зажимал ничего. Телки, тачки, деньги. Наше ОПГ обрастало капиталом и уважением, а теперь все рассыпалось из — за одной крысы.

И как только я выясню кто, убью нахер. Впервые со вступления в главные, пролью кровь.

Один из мужиков снимет маску.

Ему не больше тридцати, крупный мужик с короткой стрижкой.

Он вдруг говорит одному из спецназовцев, который давит мне на спину и утыкает головой в капот.

— Сними с него наручники.

— Ты в курсе кому идет этот товар? — растираю запястья.

— Да. И он дойдет до пункта назначения, но сначала поговорим.

— Вот тут не понял. В долю хочешь, мент?

— Нет, просто понимаю правила игры. Пойдем, поболтаем.

— Ты может представишься или так и будешь в ноунейма играть?

— Вадим Синицын, слышал?

— Да. Любитель ломать кости, — усмехаюсь я, а тут же открывает папку и показывает мне бумагу.

Я узнаю почерк Оли сразу.

Вчитываюсь и чувствую, как меня скручивает изнутри. Сука… Шалава, тварь.

— Не думал, что ваше подразделение занимается изнасилованиями. Я сам с этим разберусь, она заберём заявление.

— Она уже уехала.

— Я все равно ее найду. По запаху блять.

— Давай говорить предметно, без эмоций. Тебе позволят и дальше рулить своими делами, подниматься по иерархии, рубить головы ублюдков, застрявших в девяностых, но ты садишься в тюрьму, предположим года на три, за грабеж квартиры Синицыной.

Стоп, стоп. Она Синицына, он Синицын. Совпадение?

— Я ничего там не брал, ну кроме ее сердца, разумеется.

Он показывает мне второе заявление, но уже написанное другим почерком.

— Это лучше, чем сидеть за изнасилование, Хасанов.

— Однофамильцы?

— Она моя тетя, Хасанов. Сестра моей матери. И если мы с тобой договариваемся, ты так же даешь слово ее больше не трогать. Никогда.

— Так она уже уехала.

— Рано или поздно вернётся. Мне поручено тебя посадить и отправить на Колыму, но есть люди, — он поднимает голову вверх, — которым нравится стиль твоего руководства.

— Потому что я чищу улицы от криминала и не лью кровь?

— Именно. Такие нужны, садистов будут давить. И у тебя есть шанс подняться. Но с условиями.

— Сажать меня зачем?

— Есть заявление, нужно отреагировать, сам понимаешь. Я не трону тебя сейчас. Вези товар, заканчивай дела.

— Откуда про груз узнал?

— Оля рассказала про шантаж Нестерова. Два и два было не сложно сложить.

Менты в черном уходят так же быстро, как появились, освобождая моих людей.

Они дико рады, не понимают, что происходит, а у меня внутри словно атомная бомба взорвалась и выжгла все чувства нахер. Сдала, Олька.

Я хватаю у одного из парней пистолет и выпускаю в воздух всю обойму, представляя как каждая входит в сердце Оли.

Той, которая второй раз меня предала.

Той, которая рано или поздно попадается мне на пути.

Часть 2. Три года спустя

Красно-синий свет врывается в кафе с оглушающим сигналом. Я дергаюсь, словно на миг погрузившись в прошлое, в тот день, когда встретила…

— Оль, сегодня кофе привезут где-то к девяти, можешь задержаться? — Ангелина, хозяйка, стоит в дверях в своём неизменном бежевом пальто, с огромной сумкой через плечо. Её светлые волосы собраны в строгий хвост, на лице — лёгкая паника, как всегда, когда она опаздывает к близнецам в садик. — Я просто не успеваю…