Книга Ночной абонемент для бандита, страница 161 – Любовь Попова

Переодеваюсь в черные легинсы и простую футболку. Ткань впивается в тело, облепляет его, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию, которую я так долго прятала. В зеркале на меня смотрит женщина, которую я сама еще боюсь узнать.

Зал встречает меня пульсирующим ритмом. Зеркала от пола до потолка удваивают толпу, свет слепит. Я прохожу в самый центр, занимая место среди чужих, разогретых тел. Молодая тренер с идеальной, почти пугающей осанкой хлопает в ладоши.

— Начнем с базы. Слушаем ритм. Работают только бедра.

Музыка накрывает меня с головой. Она густая, тягучая, с этим вкрадчивым акцентом на каждый четвертый счет. Закрываю глаза и начинаю двигаться. Сначала неуверенно, деревянно, но постепенно звук заставляет меня сдаться. Я просто падаю в этот поток.

С каждым движением бедер память услужливо выталкивает на поверхность картинки. Те самые моменты с Рустамом, когда его руки сжимали меня так тесно, что в легких не оставалось места для вдоха. Когда от его близости становилось невыносимо жарко, а мир схлопывался до размеров нашей смятой постели. Все мысли о том, почему это «неправильно» или «опасно», просто вымываются из сознания.

Разве может быть неправильным то, от чего внутри всё поет и плавится? То, что заставляет чувствовать себя живым мясом и кожей, а не просто серой функцией в библиотеке? В танце, как и в его руках, нет морали. Есть только ритм, жар и полная капитуляция.

Я ловлю свое отражение в зеркале. Плечи расслаблены, на губах — едва заметная, шальная улыбка. Я двигаюсь в унисон с залом, но мысленно я далеко. Я там, где его пальцы впиваются в мои бедра.

— У вас отлично получилось! — голос тренера вырывает меня из транса.

Музыка затихает. Девчонки улыбаются, хлопают друг другу. Я тоже хлопаю, чувствуя приятную ломоту в мышцах и странную, почти забытую легкость в груди. Для себя я решила: я вернусь. Обязательно.

Я приходила неделю, каждый раз высматривая в толпе знакомый силуэт. Но Катя появилась только сегодня. Как выяснилось из сплетен в раздевалке, она берет только «индивидуалки» и только у Данилы. Этот тренер — местная легенда: появляется редко, выглядит вызывающе, ведет себя еще хуже. И вот сегодня он здесь.

— Оля? Синицына? — натыкаюсь на удивленный взгляд.

Данила. Тот самый «звездный» тренер. И по совместительству мой коллега по марафону проектов. Мир не просто тесен, он сжался до размеров этой студии.

— Данила? — я смотрю на его вычурный наряд, на эту нарочитую яркость. — Мир тесен.

— Не говори, — он обхватывает меня в объятиях. Данила обнимает всех, это часть его имиджа, но я под его руками инстинктивно сжимаюсь в изюм. — А ты пришла учиться танцевать? Это правильно! С твоей зажатостью давно пора было что-то делать. Ты же как в панцире вечно.

— Оля? Синицына? — я оборачиваюсь на голос, и из горла вырывается нервный смех.

Это какой-то сюрреализм. На одной площадке — и Данила, и Катя. Она выглядит даже лучше, чем на своих отретушированных фото. Дорогая, холеная, хищная.

— Решила сменить книжную пыль на запах пота? — она хохочет, обнажая идеальные зубы, а мне остается только выдавить ответную улыбку. Деликатность никогда не была её коньком.

— А вы знакомы? — Данила переводит взгляд с одной на другую.

— Да, участники марафона идей, — поясняет он Кате. — Помнишь, я тебе рассказывал про библиотекаршу с проектом кафе?