Книга Сказки старых переулков, страница 96 – Алексей Котейко

Заведение держал и на кухне его царил дородный Остап, человек по натуре вспыльчивый, как порох, но вместе с тем добряк, когда речь заходила о детях или зверях. Городская босота всегда знала, что у Остапа можно разжиться то плюшкой, то пирожком, а то и миской супа. Пока половые в других заведениях гоняли беспризорников, не без основания полагая, что те ищут возможности что-нибудь стащить, в «Подкове» можно было забыть на столе кошелёк, вернуться через сутки – и обнаружить пропажу ровно на том же самом месте, не опустевшей ни на копейку. Не случалось никогда у Остапа и драк: по двору вечно шастала целая стая прикормленных трактирщиком здоровенных псов, способных умерить пыл даже самого рьяного бузотёра.

«Подкова» на ногах стояла твёрдо, но отнюдь не процветала. Растущему городу было всё теснее в старых стенах, да и граница, когда-то проходившая в опасной близости от бывшей крепости, давным-давно отодвинулась от города на сотни и сотни километров. В городской ратуше год за годом обсуждались планы «генерального строительства», чертились схемы новых улиц, анфилады зданий, и дело стопорилось лишь на деньгах – которые, как водится, пытались получить от самих же горожан дополнительными поборами и налогами. Платил их и Остап, просиживая вечера при свечах над бухгалтерскими книгами, сводя дебет с кредитом и пытаясь отложить каждую заработанную копеечку впрок: грезился нестарому ещё трактирщику добротный дом, супруга и ватага ребятишек. Месяцы и годы над колонками цифр и у кухонной печи давали себя знать, постепенно зрение у Остапа стало уже не то, что раньше – и однажды, когда полученное от сестры письмо рассыпалось в мелкий нечитаемый бисер буковок, он всё же решил купить очки.

Аптек в то время в городе было три. Трактирщик заглянул в одну, в другую, ужаснулся ценам в витринах с разной оптикой, и отправился в третью. Выслушав клиента, который со вздохами и ахами только что изучал новенькие оправы и линзы, аптекарь подобострастно улыбнулся и спросил:

— Не желаете-с взглянуть на второсортный товар?

После чего выставил перед Остапом объёмистый ящик, наполненный доверху разномастными очками, пенсне, лорнетами и моноклями, явно побывавшими – некоторые так и неоднократно – в употреблении.

— Старьёвщики доставляют. Зато не дороже гривенника! На особо поношенные экземпляры – скидки-с!

Большая часть «второсортного товара» представляла собой откровенный хлам: пустые погнутые оправы, треснувшие или давно вывалившиеся стёкла, отломанные дужки. Трактирщик копался в ящике, выбирая более-менее целые экземпляры и примеривая их на себя, но на крупном мясистом носу мало, что могло зацепиться прочно, а из того, что могло – ни одни очки не подошли своими линзами. Наконец, почти на самом дне в руки Остапу попалось потёртое пенсне с простой металлической оправой и изумрудно-зелёными стёклами. Колечко для цепочки пустовало, зато кожаные накладки под переносицу, потемневшие и лоснящиеся от времени и частой носки, были на месте. Трактирщик примерил находку и, посмотрев на письмо сестры, взятое с собой «для пробы», с удивлением обнаружил, что теперь легко разбирает её мелкий почерк. Даже две или три мелких помарки на конце букв, оставленные растёкшимися чернилами и сразу же аккуратно удалённые промокательной бумагой, стали прекрасно видны.