Онлайн книга «Сказки старых переулков»
|
Союзный солдат – высокий, крепкого сложения малый, с широкой улыбкой и громким голосом – выудил однажды из этой пёстрой мозаики записную книжку: простую пачку сероватых листов, переплётом которым служили два кусочка такого же серого картона. Обложка была сшита из клочка сильно потёртой кожи – похоже, вырезанной из вражеского армейского ранца. Предыдущий хозяин не успел исписать ни страницы, зато под передним форзацем, между кожей и картоном, обнаружилась маленькая фотография девушки в костюме горничной, смущённо улыбавшейся в камеру, а под задним форзацем были заложены два листа плотной бумаги. Но находки эти были сделаны покупателем уже дома, спустя несколько месяцев. В то время большие лайнеры один за другим отваливали от причалов, перегруженные демобилизованными со службы солдатами, амуницией, не израсходованными военными припасами и собранными на чужой земле трофеями. С теми, кто возвращался за океан, пересекали солёную воду странные сувениры: медали и пуговицы от вражеских мундиров, парадные сабли и оловянные ложки, карманные часы и офицерские свистки. Солдат с интересом рассмотрел фото горничной («хорошенькая девчонка!»), и с куда меньшим –листы бумаги. На одном он обнаружил две полоски марок: с одной стороны проштемпелеванные, с ещё довоенной датой, с другой – совсем новые и чистые, марки той страны, за которую он сражался и откуда привёз книжку. Потом фото, бумага и книжка вместе с военной формой и прочими вещами были сложены в сундук, сундук со временем отправился на чердак, а про чердак постепенно будто бы вовсе забыли. * * * — Это традиция. Когда я уходил на войну, твой дед тоже заставил меня взять что-нибудь из его армейских вещей. Отличный был перочинный ножик, кстати. — Ладно, ладно. Только тогда пусть это будет что-то такое же полезное. Вот, записная книжка. Сгодится! И места много не займёт. Эй, а тут что? — Надо же, я и забыл про это фото. Погоди, там, по-моему, ещё что-то было… Ну да, точно. — На что мне огрызки бумажек! Хотя марки могут чего-то стоит, надо показать какому-нибудь антиквару. Эге! Глянь, а бумага-то непростая! Тут что-то есть. Двое мужчин, стоя у чердачного окна, долго рассматривали на просвет листы, поворачивая их то одним краем, то другим. — Нет, как хочешь, но это точно должен быть дракон! Вот же рога, и ноздри, и один глаз. Только, похоже, листы не все, их нарезали из большего по размеру. А жаль. — Ну что ж, можешь отнести к антиквару этот, с марками, и продать, если пожелаешь, а второй возьми с собой – напишешь на нём матери в день, когда закончится война. * * * Открытый автомобиль с пятью военными и одним гражданским остановился возле дома, приютившегося на самом краю скалистого обрыва над морем, среди могучих сосен. Люди в форме с наслаждением потягивались после поездки по тряской и сильно петляющей дороге, и с любопытством глядели по сторонам. На пороге показался сгорбленный от старости, с белыми-белыми волосами старичок-хозяин, за спиной которого виднелись лица нескольких молодых мужчин. Сержант, приветственно вскинув руку, двинулся навстречу мастеру, широко улыбаясь, а за ним торопливо шагал переводчик. Оккупационной армии для делопроизводства необходимо много бумаги. Армия готова закупать бумагу оптом у местных производителей, поскольку это всё равно дешевле, чем возить её через океан. По поручению командования он должен выяснить цены и возможные объёмы поставок… Сержант говорил быстро, не переставая жизнерадостно улыбаться. Мастер слушал его молча, с вежливым спокойствием, но без улыбки. Подмастерья хмурыми взглядами сопровождали каждый шаг солдат, которые теперь разбрелись по двору, рассматривая инструменты и верстаки под широким навесом, и бамбуковые подставки, на которых, словно маленькие флаги, колыхались сушившиеся листы бумаги. |