Онлайн книга «Сказки старых переулков»
|
— Меня раздражает не сама идея, а то, что мы даже не пытаемся отыскать нечто своё. Зато с радостью копируем чужое, причём уверены, что заграничное априори лучше, умнее и вернее. Тот факт, к примеру, что под Цитаделью есть пещеры, которые выдолбили там наши с вами пращуры ещё во времена, когда ни о каких римлянах и слыхом не слыхивали, ровным счётом никого не заботит. Зато едва находится огрызок трубы от римского туалета – и мы готовы создать вокруг него целый музей. То же самое с вашими genius loci. У наших предков были собственные представления и собственные названия для подобных явлений и вещей, но мы берём латинское – потому что оно, видимо, лучше продаётся восторженным барышням, приезжающим на каникулы. А ваши приятели с Шеширской, эти вот нищие художники и поэты, готовы малевать за гроши каких-то мифических рыцарей и сочинять вирши про то, как «под сенью вод уснул дракон…». Тьфу. Молодой человек поправил запонку и стряхнул с рукава невидимую пылинку, собираясь с мыслями: — Знаете, но ведь, в конечном счёте, не важно, как именно называть. Вы же не станете отрицать, что у многих мест есть своя особая атмосфера, и что в таком случае дух места… — Стану. Стол, – мужчина для весомости пристукнул по столешнице костяшками пальцев, – всегда стол, стоит ли он здесь, на Стари Барич, на Шеширской или на Михайлова. Стул – всегда стул. Ложась спать в кровать, вы будете спать и видеть сны, даже если эту кровать поставить на баржу и пустить по Зему. Человек ест, работает и вообще живёт в целом одинаково, что здесь, у нас, что где-нибудь за океаном. Разве что отличаются некоторые привычки, цены, да качество товаров, но это к вашей атмосфере не имеет ровным счётом никакого отношения. И продолжая рассуждать в том же духе, что, дескать, каждое место особенное, и что-то эдакое можно почувствовать, находясь только там и нигде более, мы с вами рискуем забраться в дебри, куда путь заказан всем, кроме душевнобольных. — А вот Матьяш с вами не согласен… — Так он как раз душевнобольной. Молодой человек отрицательно завертел головой. — Может быть, сейчас его и в самом деле принимают за помешанного, но ведь он начал рисовать своего genius loci ещё в то время, когда все с не меньшей уверенностью считали его вполне здравомыслящим и весьма перспективным художником. — А теперь он шастает по Стари Баричу и малюет мелком на стенах своего чудика. Я вот, к примеру, даже не могу уразуметь, что это такое – то ли медведь, то ли заяц, то ли вообще просто белое пятно. Он уверяет, что этот дух-хранитель заботится о всех, кто сердцем и душою предан его месту. Вам не кажется, что такой genius loci очень напоминает страховую компанию? Молодой человек печально улыбнулся: — Вижу, здесь мы с вами не сойдёмся. Сменим тему? Вы собираетесь завтра на открытие моста? — Конечно. Репортаж на первую полосу, а если техника и погода не подведут Марко – ещё и с прекрасными фотографиями… * * * Мост Святого Стефана был настоящим чудом – как тогда считали – инженерной мысли, и не удивительно, что местом для его строительства выбрали именно Стари Барич. Вантовая конструкция перекинулась с одного берега Бистрицы на другой, перекрыв почти три сотни метров её ширины единым пролётом. По мосту одновременно могли проехать в ряд четыре автомобиля, к тому же по краям были проложены рельсы под самый современный – как опять же тогда считали – вид общественного транспорта: электрический трамвай. |