Книга Когда в июне замерзла Влтава, страница 99 – Алексей Котейко

— Откуда вы знаете? — опешил Марек.

— Значит, случилось?

— Не уверен, что это тот самый случай, но действительно, той ночью кто-то зарезал ростовщика-итальянца. Прямо в его ломбарде на улице Каноников.

— Это которая идёт от Градчанской площади к Новому Свету? — уточнил Макс.

— Она самая.

— Улица Каноников… — повторил Резанов задумчиво. — Как иронично.

— Что, простите? — не понял болотец.

— Да так. И убили ростовщика из-за ценностей?

— Вам бы в прорицатели пойти, пан Максимилиан, — Цвак с подозрением посмотрел на капрала-адъютанта.

— Нет тут никакого секрета, — махнул рукой тот. — Всё это единая цепь событий, просто о некоторых из них мы не знали вовсе, или узнаём с опозданием, вот как сейчас. Из-за чего убили итальянца?

— Как вы и сказали — странное дело. Помимо прочего, он владел несколькими домиками в Новом Свете, и в тот день собирал плату с жильцов. Там у перекрёстка есть дом «У трёх белых солнц», с садиком перед ним. Крохотный садик, ростовщик, говорят, всё собирался его застроить, но не успел. Когда он проходил через сад, то увидел, что игравшие там дети тянут из земли какую-то проволоку. Он подошёл посмотреть — и оказалось, что это золото! Представляете? С дюжину моточков, вроде браслетов. Жильцы пытались упросить его принять находку как плату за текущий месяц, но ростовщик заявил, что раз дом и земля его, то и всё, что в земле — тоже его. И просто унёс золото с собой.

— А ночью его убили и забрали клад.

— Именно, — кивнул Цвак. — Были подозрения на жильцов, чьи дети нашли проволочки, но у тех оказались свидетели. Видимо, кто-то ещё успел прознать о находке. А самое удивительное…

— Что из ломбарда взяли только эти проволочные браслеты, и ничего больше. В том числе ни единой монеты из денег ростовщика.

— И всё-таки я бы на вашем месте подумал о карьере прорицателя, — хмуро покосился на собеседника Марек.

* * *

Конвой миновал костёл Святого Фомы и зашагал по улице, правая сторона которой лет через пятьдесят должна была исчезнуть, уступив место роскошному Вальдштейнскому дворцу. Правда, сейчас его будущему владельцу и знаменитому полководцу шёл всего пятый год, и маленький сирота жил в замке Кошунберг у своего дяди по материнской линии, ещё не подозревая о своём будущем величии и славе. Максу вспомнилось, что генералиссимус отличался склонностью к мистицизму и питал большой интерес к гороскопам, один из которых ему составил Иоганн Кеплер. Хроники сходились в том, что и в ночь смерти Вальдштейн ждал астролога, который по несчастливому стечению обстоятельств не успел предупредить полководца об угрожающей тому опасности.

«Интересно, не будет ли роль опоздавшего посланца в этом мире уготована как раз пану Кеплеру?» — подумал Максим, сворачивая вместе с Мареком влево, а чуть погодя ещё раз влево. Здесь передовой дозор остановился у начала Старой замковой лестницы, дожидаясь остальных.

— Благодарю, пан капрал. Вы свободны, — отпустил малостранских стражников Брунцвик, и Цвак с бойцами удалились. Пан Фишер со своей десяткой в зловеще-торжественном молчании принялся подниматься наверх, к воротам у Чёрной башни. Пропустив вперёд всех остальных, Резанов присоединился к Шусталу. После повышения он несколько раз бывал в Граде — получал на Златой уличке алхимические припасы для ночной вахты — и прекрасно знал, куда именно доставляют арестантов, подобных канонику.