Книга Когда в июне замерзла Влтава, страница 50 – Алексей Котейко

Разглядел — и понял, какая из легенд так настойчиво пыталась напомнить о себе, пока он шёл через разорённые монастырские сады. А, поняв, почувствовал, как совершенно не связанный с холодом и снегом озноб пробежал по позвоночнику и исчез, напоследок вспыхнув где-то между лопаток.

— Позвольте, пани, — парень осторожно протянул руку и взял у девушки склянку. Та не сопротивлялась, но едва разжалась худенькая ладонь, вся покрытая от тяжёлой работы мозолями и мелкими ранками, как незнакомка зарыдала уже в голос, тяжело привалившись к стене и упёршись лбом в край подоконника.

— Ну что вы, пани, что вы… — забормотал Максим, торопливо пряча палаш в ножны, а склянку — в кошель на поясе.

— Макс! — Иржи с кацбальгером в одной руке и кинжалом в другой бежал к ним. С противоположной стороны появился Чех, почему-то оглянулся назад, постоял так несколько секунд — и тоже зашагал к окну, но спокойно и размеренно.

— Всё в порядке, — отозвался Резанов.

— Ты нашёл его?

— Нашёл. Но не смог схватить.

— Пёс?

— Пёс даже лапой не шевельнул, — растерянно пожал плечами парень. — Будто его это вообще не касалось.

— Кто это? — Шустал остановился, с удивлением рассматривая плачущую девушку в комнате.

— Понятия не имею. Хотя нет, кое-какое понятия я имею, но…

— По-моему, тут кто-то есть помимо нас, — вполголоса заметил подошедший к ним Войтех.

— Ты видел мясника? Куда он направился?

— Не знаю, мясник ли это был, — с сомнением заметил ординарец. — И пса вроде бы при нём не было.

— А кому ещё понадобилось бы разгуливать тут посреди ночи? — раздражённо спросил Иржи. — Куда он шёл?

— Сюда, — спокойно пояснил Чех.

— То есть как это?

— Кто-то шёл сюда параллельно со мной, со стороны Гаштальского погоста. Там какие-то заброшенные постройки, и я точно видел человеческую тень среди них.

— Может быть, привидение? — уже с меньшим раздражением неуверенно предположил Шустал.

— Всё может быть, — согласился Войтех. — Кто эта пани?

— Местная жительница, — Максим окинул взглядом крохотную комнатку с низким сводчатым потолком. — Тут, наверное, прежде были кельи, а потом их пытались перестроить в квартирки для арендаторов.

— Не слишком-то удачно, — пробормотал Шустал. Взгляд его перебегал с одного предмета небогатой обстановки на другой. Колченогий столик, тяжело привалившийся к стене, с забытым на нём шитьём. Низенький топчан с соломенным тюфяком и старой, поеденной молью, шерстяной шалью вместо одеяла. Кривоватый табурет у стола. Полка — а вернее, просто широкая толстая доска, приколоченная к стене; на полке несколько закопчённых глиняных горшков.

— Золото Нового Света, — с горечью в голосе прокомментировал капрал.

— Наш ночной странник знал, зачем идёт, — отозвался Макс. — То, что мы чего-то не видим, ещё не значит, что ничего нет.

— Кто вы такие? — новый голос, прорезавший сквозь шепчущий шелест снегопада, был почти мальчишеским. Стражники повернулись на звук. На том краю огорода, откуда пришёл пан Чех, стоял молоденький паренёк, едва ли лет двадцати, похожий на взъерошенного воробья. Грубый суконный плащ его съехал набок, шляпы не было вовсе, расшитый жилет сидел криво, а кушак парень, кажется, второпях и вовсе забыл повязать, так что рубаха болталась свободно. Подол рубахи, колени и локти были в мокрых пятнах — человек явно бежал со всех ног, оскальзывался, падал, снова поднимался, и снова продолжал бежать.