Книга Когда в июне замерзла Влтава, страница 48 – Алексей Котейко

Чуть дальше насыпавшийся снег чётче обрисовал силуэт костёла Святого Сальватора, а справа от него вместо задворок роскошного дворца Министерства промышленности и торговли, теснились вплоть до берега Влтавы совсем уж убогие лачуги, тоже на первый взгляд сплошь заброшенные.

— Калитка, — коротко заметил Шустал, продолжавший выполнять обязанности следопыта.

Стражники остановились перед утопленной в стене низенькой калиткой. Макс, от напряжения прикусив нижнюю губу, осторожно тронул калитку ладонью, ожидая, что вот-вот темноту ночи прорежет противный скрип — однако к его удивлению тяжёлая створка распахнулась совершенно бесшумно. Было похоже, что её совсем недавно смазали, и смазали очень тщательно. Одичалый сад по ту сторону стены встретил незваных гостей тишиной.

— Куда теперь? Иржи?

— Куда-то туда, — капрал указал влево, вглубь нагромождения стен, кустов и деревьев, по едва намеченной среди этого хаоса тропинке. — Осторожнее! Тут не то, что пса — быка можно спрятать.

— Разделимся? — предложил пан Чех.

— Классика ужастиков, — нервно хмыкнул Максим.

— Пан Войтех прав, — поддержал ординарца Шустал. — Пойдём параллельно, тогда и напасть из засады будет труднее. Если тут есть засада.

Резанов пожал плечами.

— Ладно. В случае чего — орать во всю глотку, не стесняться.

— Это уж будь спокоен.

Чех свернул влево, Шустал вправо. Сам капрал-адъютант, вытащив палаш и взяв в левую руку пистолет, зашагал прямо, по той самой тропинке, куда уводили собачьи следы. Он старался двигаться как можно тише, осторожно пробуя ступнёй, прежде чем сделать шаг. Снегопад ещё усилился, теперь с неба валилась пушистая пелена, за которой на расстоянии в пару десятков метров уже было толком ничего не разобрать.

Максим всё ждал засады, но засады не оказалось. Парень обогнул угол, образованный двумя наполовину обвалившимся стенами из грубо отёсанных камней, и увидел перед собой первое надгробие. Основательно вросшее в землю, присыпанное палой листвой и снегом, оно издали могло сойти за пенёк или отбойную тумбу. Дальше виднелось ещё одно, и ещё, среди поредевших здесь деревьев и разросшихся без чуткой руки садовника кустарников. Макс вглядывался в снег на маленьком кладбище, но собачьи и человечьи следы исчезли.

Резанов поглядел по сторонам и заметил за стволами деревьев впереди жёлтое пятнышко света. Крохотное — скорее всего, от одинокой свечи — оно, тем не менее, выделялось в общей сероватой мути снежной ночи. Парень зашагал на свет, осторожно огибая надгробия. В голове заворочались какие-то давно забытые воспоминания о прочитанных пражских легендах, связанных с монастырём Святой Анежки. Максим нахмурился, пытаясь отогнать непрошеные мысли, и сосредоточиться на поиске пса и его хозяина, но тут за последней линией кустов ему открылось небольшое расчищенное пространство — должно быть, огород. Он был разбит прямо под стеной длинного здания, смотрящего на монастырский сад чередой одинаковых подслеповатых окошек и дверей.

Свеча — коротенький сальный огарок на подоконнике — горела в одном из окошек, распахнутом настежь то ли порывом внезапного ветра, то ли рукой человека. В комнате, прижимая к груди руки, стояла невысокая хрупкая девушка с расширившимися от ужаса глазами на измождённом от усталости и недоедания лице.