Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 47 – Алексей Котейко

— Пока ты меня догонял, тут прошли пять или шесть человек.

— И как?

— Да никак. Один, пьяный в стельку, хотел купить у меня девочку. Я ему посоветовал дойти до следующего перекрёстка, мол, моих всех разобрали.

— Идём, пока он не решил вернуться.

Они двинулись дальше, то и дело проходя мимо таких же расплывчатых фигур, выныривающих из сумрака. Пелена тумана становилась всё плотнее, видимость теперь составляла не больше десяти метров, и за границами этого круга колыхалось мутноватое серо-жёлтое облако, напитанное запахами угольного дыма, отбросов и горелой пищи. Те из обитателей Лайонгейт, кто изо дня в день в беспросветной нужде добывал кусок хлеба для себя и семьи, сейчас сидели по домам над своим скромным ужином. Те же, кто принадлежал к людям – и нелюдям – риска и фарта, только-только начинали выбираться из берлог и стягиваться в излюбленные пабы и бордели.

Компаньоны всё-таки проскочили нужный им перекресток, и поняли это лишь тогда, когда поперёк улицы вырос каменный парапет, за которым шумело накатывающее на волнорезы море. Ворча и ругая туман, Лайош и Абекуа вернулись назад, прошли чуть дальше в сторону главной площади по одной из основных улиц, и вскоре увидели под газовым фонарём вывеску с криво нарисованным крабом, поднимающим в своих клешнях такое же кривое и изрядно облупившееся от времени солнце.

Шандор огляделся по сторонам и, увидев на противоположной стороне улицы узкий проход между домами, указал на него Вути. Муримур скептически скривился, потом вздохнул и направился в предложенное укрытие.

— Местечко так себе, – не преминул пожаловаться Абекуа, когда они устроились на каких-то пустых ящиках. – И обзор ни к чёрту. Вон вошёл мужик, я только и разобрал, что у него широченная нечёсаная борода.

— Нам этого хватит, – заверил его Лайош. – Ждём появления здоровяка с бакенбардами, и если такой войдет в паб – я загляну следом.

— Ты спятил? – в глазах Вути вспыхнул гнев.

— Тебе же говорили те две барышни, что в этом пабе муримуров не любят. Я просто загляну, возьму кружку пива, выпью её и уйду.

— Это если тебя просто так пустят внутрь. Если нальют кружку пива. Если дадут её спокойно выпить. Если выпустят из паба. Слишком много «если».

— Пойду пока посмотрю, куда ведёт этот проход, – поднялся с ящика Шандор.

Проход вёл в маленький дворик-колодец, большую часть которого занимали всё те же пустые ящики. В одной из стен была низенькая дверь, обитая металлическими полосами. Сыщик подёргал ручку, но дверь оказалась заперта.

— Двери имеют свойство открываться в самый неподходящий момент, – заметил Вути, когда Лайош рассказал ему о своих находках. – Ладно, теперь мой черёд.

Муримур скрылся в тумане, а Шандор остался на посту. Паб то и дело принимал и выпускал посетителей, исключительно людей, но искомого здоровяка с бакенбардами среди них не было. Сыщик хмурился и тёр переносицу: если бы не туман, можно было захватить маленький театральный бинокль, забраться глубже в проход между домами, и оттуда прекрасно рассматривать хоть сросшиеся брови, хоть татуировки на руках. Причём не только у потенциального «Быка» Джонса, но и у любого из входящих или выходящих посетителей.

Абекуа появился так тихо и внезапно, что Шандор невольно отпрянул, одновременно нашаривая в кармане бушлата кастет. Вути усмехнулся, сел на свой ящик и принялся рассказывать: