Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 49 – Алексей Котейко

— Что у тебя? – неприязненно поинтересовался бармен, ставя перед «моряком» кружку жиденького пива, в которой было больше пены, чем выпивки. – Не заразное чего-нибудь?

— Да нет, – просипел Лайош. – Два дня тому спьяну искупался в канале.

— Хлипкий народец нынче пошёл, – заметил сосед слева, угрюмого вида старик с кустистыми бровями. – Когда я ходил в море, мы и зимой не боялись окунуться. И не хворали.

— В наших каналах не воды надо бояться, – резонно заметил сосед справа, тоже старик, но с маленькой бородкой и горбатым носом, похожим на клюв попугая. – Так что я бы, приятель, на твоём месте не спешил заявлять, что не заразный.

Бармен с сомнением посмотрел на Шандора, и тот понял, что его вот-вот выставят за дверь.

— Да был я у доктора! – засипел он. – Посмотрел, послушал, постучал меня со всех сторон, и сказал, мол, ничего страшного. Прописал горчичники и согревающую мазь. Так что нету у меня никакой заразы.

— Ну да, ну да, кроме разве что какого-нибудь триппера, – саркастически заметил бровастый старик. Второй собеседник и бармен загоготали, оценив шутку.

— Нету ничего, – изобразил обиду Лайош, насупившись и поправляя шарф, словно вдруг почувствовав озноб. – Док так и сказал: сиди в тепле и через два-три дня встанешь на ноги.

— Так что ты тогда шляешься?

— У меня в халупе холодно, как в погребе.

— Это точно, – поддержал сыщика старик с «клювом». – Холодная нынче осень. На угле разориться можно.

— Могу смешать тебе лекарство, – предложил бармен, всё ещё, видимо, не избавившийся до конца от своих подозрений. – Оно и мёртвого подымет.

— А не уложит? – настороженно поинтересовался Лайош.

— Не уложит. Ну, башка наутро поболит малость, так что с того.

— Мешай, – согласился «моряк», и перед ним на стойке тут же появилась литровая пивная кружка в сопровождении десятка разномастных бутылок и нескольких банок с притёртыми стеклянными крышками.

— Это чего? – Шандор смотрел, как бармен, на первый взгляд без каких-либо пропорций, смешивает разноцветное содержимое в кружке.

— Да всего помаленьку – ром, виноградная водка, медовая настойка, ещё кое-что из крепкого. И травки.

— Часом не драконидские?

Бармен пожал плечами и недобро усмехнулся.

— Я эту дрянь сюда на порог не пускаю. Но травки у них знатные, чего не пользоваться. Это вот корень ашшы. Слыхал, небось?

— Слыхал, – подтвердил «моряк», снова заходясь глухим кашлем. – Он же денег стоит.

— Не боись, сочтёмся, – осклабился бармен.

Шандор прикинул, не выскочить ли прямо сейчас за дверь. Может, предварительно плеснув в лицо хозяину содержимым кружки – ведь наверняка у того где-нибудь под стойкой спрятан на всякий случай обрез или револьвер. Потом сыщик подумал о том, чтобы сразу после выпивки заглянуть в туалет: два пальца в рот, и пойло не успеет ещё толком начать действовать.

В этот миг в одной из ближних кабинок вдруг возвысившийся на несколько тонов голос рявкнул:

— Да плевал я на его претенжии! Дело шделано, пушкай платит!

Шандор повертел в руках пододвинутую к нему барменом кружку с «лекарством». Старик слева завёл свою волынку о том, как «в его-то времена моряки…» Сыщик поддакивал ему, периодически вставляя слово-другое, и радуясь возможности оттянуть знакомство с лечебным коктейлем. Шепелявый голос из кабинки снова взвился, перекрывая гомон общих разговоров: