Книга Тень, ключ и мятное печенье, страница 51 – Алексей Котейко

— Не знал, что у тебя такой чуткий нос.

— При чём тут мой нос? Этот «Бык», похоже, за раз выливает на себя по флакону того мерзкого одеколона «Император». Ты разве сам не чувствуешь?

Шандор принюхался, и в самом деле уловил в воздухе знакомые нотки парфюмерии, ставшей невероятно популярной в городе этой осенью.

— Тогда попробуем посмотреть, что там на катере.

Они крадучись добрались до конца заставленной ящиками и бочками пристани, и осторожно перелезли через борт приземистой посудины, из трубы которой валил дым. Где-то в трюме шуршала лопата: в топку подбрасывали уголь, готовя катер к отплытию.

— Не пойму только, чего ради они решили отправиться на катере…

— А мы не отправляемся, господин Шандор, – послышался откуда-то сверху, с набережной, вкрадчивый голос. – Мы уже прибыли.

Абекуа среагировал быстрее своего компаньона: человек, выскочивший из трюма с лопатой в руках, получил удар кастетом в лоб прежде, чем успел замахнуться на муримура. Шандор спрыгнул обратно на пристань и увидел, что по лестнице сбегают человек пять, вооружённых дубинками и ножами. Сыщик запрокинул голову и посмотрел вверх: на краю набережной, спокойно разглядывая компаньонов, стояли «Бык» Джонс и его щуплый спутник. Вути, спрыгнувший на пристань рядом с Лайошем, также взглянул сначала на приближающуюся погоню, а затем на стоящих на набережной людей.

— Добрый вечер, господин Джонс, – спокойно поприветствовал громилу Шандор, краем глаза наблюдая за пятёркой, которая теперь, рассыпавшись полумесяцем, перекрыла им путь обратно к лестнице.

— Ага, – «Бык» лениво разглядывал сыщика, чуть водя из стороны в сторону массивной нижней челюстью, словно пережёвывая жвачку.

— Мы с вами, к сожалению, не представлены, господин Шандор, – снова вмешался спутник Джонса. – Впрочем, это и ни к чему. Позвольте спросить: какие ещё вещи оставил вам покойный Джим Хорн, и куда вы их подевали?

— Бумажник с деньгами, – пожал плечами сыщик.

— Брехня, – выдал Джонс.

— Вы сами его забрали. И хочу заметить, работаете крайне грубо. К чему было наводить такой бардак в конторе?

— К тому, господин Шандор, что нам крайне сомнительно, чтобы всё наследство Джима Хорна состояло только из старого бумажника с небогатым содержимым. Что ещё он вам передал перед смертью?

— Я вам уже сказал – только бумажник.

— И вы решили проявить трогательную заботу, разместив объявления и найдя того, кому завещана эта рухлядь?

— Именно так, – кивнул Лайош. Пятёрка на пристани подвинулась на несколько шагов вперёд.

— У моего народа это называется священная воля умирающего, – буркнул Вути. Он стоял с кастетом на левой руке и сунув правую в карман, и, в отличие от компаньона, казалось, вообще не интересовался людьми на пристани: муримур внимательно разглядывал щуплого спутника Джонса.

— Ох уж эти мне кошки, – процедил мужчина, демонстративно сплёвывая. – Допустим. Тогда почему вы отказались отдать это «наследство», когда вам позвонили?

— Потому что это наследство, а не предмет торга. Хотя сомневаюсь, что вам слова «священная воля» вообще о чём-либо говорят, – оскалился Абекуа.

Щуплый несколько секунд раздумывал над услышанным. Потом повернул голову к пятёрке ожидающих на пристани громил.

— Взять их. Можно не любезничать, только не убивайте. Один останется у нас, а второй под присмотром поедет в контору, домой, или к чёрту на кулички, и привезёт всё, что оставил Хорн. Иначе оставшийся из гостей не вернётся.