Онлайн книга «Возвращение Синей Бороды»
|
Голгофский кивает. — Над этой темой и работал Женя. Он занимался не совсем чистой физикой, но в этом вопросе физика не может быть чистой, потому что речь идет о резонансах в сознании. — Он занимался вопросами путешествия во времени? — Путешествие во времени невозможно, – отвечает Александр Исакович. – Это многократно доказывалось. Вы не можете взять этот бокал и забросить его на тысячу лет назад. По этой же причине вы не можете перенестись в прошлое телесно. Но с точки зрения физики нет никаких запретов на то, чтобы такой прыжок совершило сознание. Физика не знает, что это такое. У нас нет уравнений, способных это запретить. — А как… Александр Исакович поднимает ладонь. — Правильнее сказать, – продолжает он, – что сознание в прямом смысле не путешествует. Ему это не нужно, потому что оно пронизывает собой все – оно было в прошлом, есть сейчас и будет в будущем. Речь идет о том, что сегодняшнее сознание входит в особый резонанс с сознанием прошлого. — Как этого добиться? Александр Исакович вздыхает. — Не совсем моя тема. Этим занимался Женя – и его методы были не до конца… научными. Именно поэтому у него все время возникали проблемы с финансированием, пока к делу не подключились спецслужбы. Я бы сказал, что он использовал сложнейший инструментарий физики как подспорье для черной магии… Другого определения я не могу подобрать. — Но если это не ваша тема, – говорит Голгофский, – кто же тогда может… — Вы. — Я? — Вы поймете все сами, – отвечает Александр Исакович. – И сами все вспомните. Женя знал, что вы придете. Он оставил вам записку. Она внутри… Вы готовы? Голгофский сглатывает и кивает. Александр Исакович подходит к стальной двери, склоняется над сканером – и электронные замки с жужжанием открываются. — Прошу вас… Там есть туалет, душ, питьевая вода и все необходимое. Когда захотите выйти, просто нажмите на красную кнопку у двери. Никаких хитростей. Голгофский входит в лабораторию, и дверь за ним закрывается. Жужжат сервоприводы запирающихся замков. * * * Лаборатория обесточена. Голгофский находит распределительный щит и щелкает тумблером. Зажигаются настенные лампы; уютное жужжание включившейся вентиляции сразу успокаивает. Наш автор оглядывается по сторонам. Он в большой круглой комнате. У стены («в круглой комнате есть только одна», новая жемчужина в авторской коллекции инсайтов) стоят опутанные проводами электронные блоки, похожие на серверные стойки. Они расположены симметрично («как радиаторы на авиационном моторе прошлого века»). Над ними – решетки каких-то антенн, наведенные на центр комнаты. Между электронными стойками – рабочие столы с приборами, пара античных статуй (недорогие гипсовые копии), пробковые доски с приколотыми бумажками и разные бытовые удобства. На полу – странное устройство. На линолеуме начертана большая эннеаграмма (диаметр около четырех метров – те самые две туазы). В точках пересечения ее линий стоят соединенные проводами термостаты с катушками, их больше двадцати. На панелях термостатов – сенсорные кнопки. Голгофский осматривает лабораторные столы, но не находит ничего интересного: несколько пожелтевших бумажек, на них какие-то рукописные таблицы с многократно исправленными цифрами. И вдруг… Над одним из столов – фотография в рамке. Жанна из Флориды, еще сравнительно молодая – и какой-то мужчина со смутно знакомым лицом стоят возле похожей эннеаграммы, нарисованной на каменном полу. Катушки пока просто разложены рядом. Другая лаборатория? |