Книга Возвращение Синей Бороды, страница 121 – Виктор Пелевин

— Как попасть на последний этаж? – спросил он.

— Наверно, – сказал Авраам, поднимая пиалу, – надо сначала проникнуться уважением к себе. И друг к другу. Ты ведь уважаешь себя, Нефер?

— Весьма.

— За что?

— Я совершил много темных подвигов, слава о которых останется в веках. Главное, я ограбил усыпальницы Хуфу и Хефрена.

— Кто это такие? – спросил Авраам.

Нефер презрительно сощурился и отхлебнул пива.

— Не лги, что тебе неведомы цари, построившие две величайшие пирамиды в мире. Даже для вашего племени такое притворство чрезмерно. Тебе, конечно, мог быть неизвестен грабитель этих усыпальниц – но знай, что сейчас он перед тобой.

— Послушай, Нефер, – сказал Авраам, – во-первых, нет никакой необходимости в очередной раз поносить мое племя. Если бы ты знал, как нам это осточертело за последние пять тысяч лет, ты бы этого не делал.

— Здесь ты прав, – кивнул Нефер. – Боги отворачиваются даже от царей, осуждающих целиком племена и народы. В каждом племени есть злодеи и добрые люди. Карать одних за прегрешения других означает готовить скорую погибель собственному царству. Я не хотел тебя обидеть, муж ослицы.

— Ты не слишком задел меня, Нефер. Мы к такому давно привыкли. А про древних царей скажу тебе вот что. Я слышал, конечно, про великие пирамиды Гизы. Я знаю, что они были ограблены в древности – просто не помню наизусть имен фараонов. Их у нас знают в основном ученые-египтологи. Но если имена этих владык стерлись из людской памяти, это потому, что подобные тебе люди оставили от сокровищ этих пирамид только расколотые гранитные саркофаги в погребальных камерах. И разбили их, видимо, из чистой злобы. Как видишь, мне тоже кое-что известно о делах древности.

Даже в свете лампы было видно, как побелело от гнева лицо Нефера.

— Следи за своей речью, муж ослицы, – сказал он. – Да, я грабил усыпальницы, но не разбивал саркофаги из злобы. Я делал свою работу так, чтобы не потревожить ни Ка, ни даже Ба усопших царей. Понимаешь ли ты это?

— Я и не говорил, что саркофаги разбил ты, Нефер. После тебя там прошло много других грабителей.

— Их разбил я, – ответил Нефер. – Но вовсе не из злобы, как ты лживо измышляешь, а по святой необходимости. Сохранились ли великие пирамиды до ваших дней?

— Да, – ответил Авраам. – Но весь некрополь превратился в проходной двор, куда водят туристов. От спавших там царей не осталось даже пыли. Скорей всего, их пустили на лекарство еще в древности. Но это просто мое предположение. Расскажи лучше, как ты обчистил великие усыпальницы. Это ведь не всякому грабителю по плечу.

— Здесь ты прав, – согласился Нефер, и к нему тут же вернулось благорасположение. – Слушай, муж ослицы, и постигни, почему мое мастерство достойно уважения. Я жил в древнее время, когда власть царей Мемфиса пришла в упадок, и Великое царство вновь разделилось на Нижний и Верхний Египет. Началось возвышение Фив, но мы еще не знали, какая из столиц победит, и вместо одного седалища власти их в стране стало много… А все из-за одного фараона по имени Пепи, который целых девяносто четыре года не хотел слезать с трона. На базарах болтали, что он на самом деле давно умер, а народу вместо него показывают то чучело на носилках, то похожего евнуха. Но так рассказывают про любого царя.