Книга Агент: Ошибка 1999, страница 90 – Денис Вафин

Поднёс к губам. Стакан стукнулся о передний правый зуб — маленький сухой щелчок. Антон замер. Убрал стакан. Второй подход, медленнее, аккуратнее, двумя руками. Тот же стук. Трещина попала на ребро зуба, или зуб на трещину, или руки были уже не совсем его. Маленькая вещь. Стакан воды. Самое простое действие на свете — поднести стакан ко рту. У него не получалось чисто.

Поставил стакан на стол. На плите стояла вчерашняя Катина гречка. На холодильнике третий день висела записка: «Ант, поешь, а то совсем». Антон не тронул ни записку, ни гречку.

Квартира выглядела так, будто здесь всё давно делали на автомате: две чашки в раковине, пыльный подоконник, зеркало, которое он обходил, потому что серое отражение слишком напоминало отца на редких фотографиях.

Нагнулся к крану, подставил ладонь ковшом. Холодная вода набралась, потекла по запястью, намочила рукав свитера — того же свитера, третий день, турецкого, растянутого, который сидел свободнее, чем месяц назад. Антон похудел. Не сильно — килограмма три, может четыре. Он не взвешивался. Свитер знал лучше. Выпил из ладони. Три глотка. Он их посчитал. Вода пахла железом и хлоркой. Железо — трубы. Хлорка — город.

Протёр руку о джинсы. Те же, что вчера. И позавчера. И до этого.

Катя ушла в школу. Или не ушла — Антон не слышал. Собственного расписания у него давно не было. Из типографии сегодня не дёргали.

За стеной загудел пылесос Ирины Петровны — как всегда, примерно в это время. Её порядок Антон знал лучше своего. Сквозь пылесос пробивался «Маяк», за форточкой хлопали провода троллейбуса. Пятница, девятнадцатое ноября. Обычный день.

Синий прямоугольник проявился в углу зрения — тихо, без вспышки, как окно, которое кто-то открыл на другом рабочем столе.

Доброе утро, носитель.

Фаза два, стабильная. Агент вежливый. Ещё в октябре Антон бы удивился вежливости — Агент, который может вызвать мигрень через блуждающий нерв, говорит «доброе утро». Сейчас не удивлялся. Удивлялся, когда Агент молчал.

— Доброе, — сказал Антон полушёпотом, по привычке. Стены тонкие. Ирина Петровна через потолок слышит всё, но ей всё равно. Пылесос громче.

Статус носителя: сниженные параметры. Требуется: горячая пища, 200 мл жидкости, 5 минут неподвижности. Причина: предстоит задание.

Предстоит задание. Тело услышало раньше головы — и отпустило на секунду, как пружина, которая знает, что сейчас нажмут, и расслабляется перед нажатием. Уже знакомый режим: если с утра пришло задание, день можно вычеркнуть. Проще, когда ты это уже знаешь. Хуже, когда не знаешь — тогда ждёшь, и ожидание хуже задания. Кафель под носками был холодный. Тапочки остались у дивана. Не искать. Мёрзнуть было проще, чем нарушать этот утренний порядок.

Кипятильник в кружку — щелчок, и тонкая спираль загудела, вода зашевелилась, пузырьки побежали по стенкам. Насыпал ложку растворимого кофе, подождал. Пока грелось, стоял у окна, руки по швам. Во дворе ни одного человека. Гаражи мокрые, крыша ближнего просела, на лужах перед подъездом тонкая корочка льда — ночью подмёрзло, к полудню растает. Двор в Чертаново. Пятый этаж. Лифт не работает с августа. Москва в ноябре.

Кипятильник щёлкнул — выключился автоматически. Тишина после щелчка стала отдельным звуком — паузой между гудками в телефоне, когда знаешь, что на том конце уже положили трубку, но ещё не повесил свою.