Онлайн книга «Агент: Ошибка 1999»
|
Тишина. Длинная, ночная. Батарея капала — кап, тишина, кап. Фонарь за окном горел жёлтым, неровным, мигал раз в минуту. Ёлочные иголки на полу. Москва за стенами подъезда — спала, не зная, что двадцатое декабря уже наступило, что выборы прошли, что результаты зафиксированы, что через одиннадцать дней по телевизору должно прозвучать обращение, и что в подъезде на Пресне сисадмин с кровью из носа ждёт, пока Агент в его голове закончит считать. Антон ждал. Не торопил. Три месяца научили: когда Агент молчит — не перебивать. Когда он считает — ждать. Антон ждал, как ждут результата сканирования диска: прогресс не виден, время неизвестно, можно только сидеть и смотреть на мигающий индикатор. Синий прямоугольник мигнул. Текст — одна строка. □ОСИТЕЛЬ: расчёт завершён Квадрат. Пустое место вместо заглавной Н. Старая поломка — призрак, вспышка, на одну секунду. Антон увидел и вспомнил: первая ночь, сентябрь, синий текст с дырами вместо букв. Три месяца. Круг замыкался. Квадрат мигнул и исчез. Текст перестроился: носитель: расчёт завершён Стабильно. Телеграфный режим. Призрак ушёл. Антон ждал. Знал: сейчас Агент скажет, что делать. За три месяца так было всегда. Оператор присылает формулировку. Агент переводит её в действия: боль, адреналин, маршрут, руки, ноги, телефон. Потом даёт команду. Антон выполняет. Последовательность, не менявшаяся с загрузки. Агент вывел команду полностью — сжал до телеграфа: Угроза. Любая цена. Тело Четыре слова. Сухие. Безэмоциональные. Перевод. Антон прочитал. Ниже отдельная строка. Без заголовка. Без сплошных заглавных. Без пробела сверху. Отдельная строка, не часть перевода. Добавленная Агентом от себя. Впервые за три месяца — не ответ на команду. Совет. Рекомендация: отказ Два слова. Антон прочитал. Ждал продолжения — заголовка, поправки, следующей строки. Ничего. Два слова висели в синем прямоугольнике, и прямоугольник не дополнялся. «Рекомендация». Не «задание». Не «приказ». Не «ОШИБКА ПРИОРИТИЗАЦИИ». Слово из другого регистра. Слово, которое говорят, стоя рядом: не делай. Антон сидел и чувствовал вес этих двух слов. Они были тяжелее всех процентов, которые Агент когда-либо выдавал. Тяжелее 67%. Тяжелее 94.7%. Тяжелее 89% смерти. Потому что проценты — расчёт. А рекомендация — выбор. Агент выбрал. Ниже — уже чистая телеграфщина: числа: Если выполнить: 89% гибель носителя. 73% силовой сценарий. 94.7% исход не изменится Антон прочитал. Слышал только практическое: не делать. Несколько ночей назад Агент начал строку иначе: «Анто…». Потом вернул обычное: «носителя». И теперь это слово сидело криво, как заплатка не того размера. Антон не спрашивал почему. Не нужно. Если спросит — получит числа. А числа ничего не объяснят. Антон думал о последствиях. Тихо, методично, как думают люди, которые прошли мимо страха и оказались на другой стороне, в ясности. Если отказ — Оператор всё равно увидит. Не отказ. Не совет. Не ту строку с рекомендацией. Через обратный канал к нему вернётся другое: задание не выполнено, отчёта нет, статус пустой. Для него это не выбор. Сбой. И запустит полный сброс. Стереть этого Агента. Загрузить нового. В другую голову. Единственный способ сорвать сброс: убить канал. Физически. Не программно — физически. Модем. Провод. Телефонная линия. Сначала в голове стоял один образ: тот подвал типографии, тот провод, та розетка, семнадцать ступенек вниз. Но это была не святыня и не точка магии. Обычные промпты приходили и без модема: Агент уже сидел в нервной системе. Но для завершения сброса Агент только что вывел условие: физический загрузочный канал. Значит, нужен провод. Живой. И — Антон вспомнил — в сентябре линия была не просто живая. Файл шёл. Полоска ползла. Модем держал связь. Агент пришёл не в тишину — по уже открытому каналу. Значит, сейчас: найти такую линию. Подключить модем. Дождаться, когда Оператор сам пошлёт команду сброса через железо. И тогда — рвать. |