Онлайн книга «Три письма в Хокуто»
|
Шаги. Букими сжал пальцы на его волосах и склонился, заглядывая в лицо. Якко схватил его за грудки и постарался дернуть посильнее, но Букими хорошенько встряхнул соперника и упер трость в живот. Ауч. — Когда на тебе нет грима, выглядишь очень глупо. Но это нормально для глупого человека. Он убрал трость. Отложил ее вежливо в сторону. Якко вцепился в воротник, пытаясь удержать ровное положение. Букими был немного крупнее, но почему настолько – настолько – сильнее?! — Но это ничего. Переживать тут лишнее. Я помогу спрятать твое дурацкое лицо за новой маской. Он опустил Якко на землю, но по-прежнему удерживал волосы. Рука в перчатке потянулась вниз, к ногам. Якко услышал стук собственного сердца. Он не понимал, что происходит, – он будто стал глухим и совсем-совсем тупым, а мир превратился в подушку, отгораживающую его от чего-то очень страшного. Чего-то до нездорового трепета неизвестного. Он почуял жуткую химическую вонь, и следом рука Букими легла на его лицо, размазывая мазут. Якко забился из стороны в сторону. Ладонь цепко впивалась, до боли сжимая нос и скулы. Глаза защипало. На смену свободному вдоху пришла паника. Якко развернулся и рухнул на асфальт: несколько прядей остались в руке Букими. Он равнодушно наблюдал, как Якко, содрогаясь, выпускал наружу желчь и воду. Желудок сжимался, красные брызги хлынули из глаз – и это держало его в сознании. Боль перестала быть его врагом. Боль теперь работала на него. — Чего ты ждешь, милая? – крикнул Букими куда-то в сторону. Якко с трудом смог разделить слипшиеся ресницы. Ренаи сидела, согнувшись, как обезьяна, перед кабиной мелкого грузовика и жрала чье-то горло. Нижнюю челюсть ее завтрака перекосило и отвернуло. Все, что ниже шеи, окрасилось кровью. Человек неловко булькнул, прежде чем его глаза закатились. Ренаи вытерла руки о штаны. Вот об этом Якко никого и не предупредил. Прозрачные пузыри, которые она выдувала из детской тубы с Хэллоу Китти. (Команучи потрепала ее по затылку, сказала: «Нужно купить тебе пистолет».) Джа напряженно остановился у кресла Сэншу. Вода из пожарного гидранта, заливая землю, прибила пламя. Огонь постепенно стихал, дым посветлел и, поднимаясь к низким облакам, смешивался с ними, перекрывая чистейший голубой. Никто не выпрыгнул из ниоткуда, чтобы их остановить. Якко разомкнул рот. Смазал ладонью густые капли мазута. Букими склонился к его уху: — И не забывай про второе лицо. Смотреть на твое собственное нет никаких сил. Он пнул Якко и, неизменно картинно подняв трость, двинулся дальше. Якко коротко застонал и перевернулся на спину. Льющийся с неба солнечный свет обрушился на него, стоило дурацкому облаку поползти вперед под гнетом ветра. Затылок обожгло холодом; вода обогнула его тело, пропитывая одежду. Больно. Больно. Якко весь состоял из ноющей тупой боли, она заполнила его тело целиком, пробралась и укусила каждую клетку. Якко устал бежать. Сопротивляться. Бороться. Все, достаточно. Хватит унижений, издевательств и этих идиотских презрительных взглядов. Он ничего больше не будет делать. Он будет лежать, растворяясь в театральных страданиях, как шипучая таблетка от головы. Воздух с шумом вырывался из ноздрей. Якко поднял влажную ладонь и попытался смыть мазут. Тот размазался, въедаясь черными линиями в морщинки. |