Книга Последний круиз писателя, страница 84 – Пьерджорджо Пуликси

— С ней все в порядке? — настаивала дочь.

— Да, — успокоил ее Монтекристо. — Мы поговорили с ней, и она очень помогла. Разговор, однако, ее утомил. Как только мы выслушаем вас, вы сможете к ней присоединиться.

Это была ложь, чтобы успокоить ее, и, кажется, она сработала.

— Пожалуйста, пройдемте с нами, — пригласил ее Марцио.

Когда он вел ее к бару, Карузо остановил его, сказав:

— Нет, давай сначала заскочим в библиотеку. Она имеет право увидеть своего отца в последний раз.

Книготорговец посмотрел на полицейского и по его взгляду понял, что Карузо хотел ужесточить игру, еще сильнее надавив на девушку: вид трупа Галеаццо и места преступления станет для нее шоком.

Если только не она его убила.

Коридор, ведущий в библиотеку, был погружен в неестественную тишину. Валентина шла за двумя мужчинами неуверенным шагом, сжав кулаки.

Когда они подошли к двери в библиотеку, инспектор остановился.

— Вы уверены, что хотите его увидеть? — спросил он ее внезапно севшим голосом.

Девушка кивнула, ничего не ответив. Марцио открыл дверь и пропустил ее вперед.

Тело Галеаццо так и лежало, обмякшее, на письменном столе. Валентина замерла, едва переступив порог, взгляд ее был прикован к трупу. Долгое время все молчали. Потом она медленно сделала несколько шагов, втянув голову в плечи, и опустилась на колени рядом с телом.

Она попыталась дотронуться до него пальцами, но Карузо ей это запретил.

— Папа… — прошептала она. Голос был бесцветным и не дрожал.

Марцио посмотрел на полицейского, который, в свою очередь, глаз не спускал с Валентины. Они пытались увидеть реакцию, чувство вины, вздох искренней боли. Но слышали только беспокойную тишину и этот сдержанный голос, лишенный эмоций.

Дочь медленно поднялась, машинально разглаживая свое платье и глядя на окровавленную страницу рукописи.

— Мы можем идти? — спросила она ровным голосом, глаза ее были сухими. Карузо кивнул, но сомнение уже овладело им: если эта девушка не была виновна, тогда она была лучшей актрисой из всех, кого ему доводилось видеть.

Версия событий, изложенная Валентиной Галеаццо, была очень простой. Она утверждала, что после ссоры с книготорговцем они вместе с матерью пришли к отцу в бар и попробовали поговорить с ним, пока тот брал бутылку коньяка. Потом они последовали за ним в библиотеку, куда Елена, ее мать, не заходила. Девушка перекинулась буквально парой слов с Галеаццо, который поспешил поскорее избавиться от нее, заявив, что ему совершенно необходимо закончить главу.

— И что вы после этого делали? — спросил Карузо.

— Я отвела маму обратно в ее комнату. Мы вскипятили электрический чайник и заварили себе две чашки ромашкового чая, немного поговорили, а затем я пошла в соседнюю каюту. И почти сразу провалилась в сон. Проснулась сегодня утром от криков.

— Понятно, — кивнул полицейский. — Могу я спросить, о чем вы говорили?

— О моем отце, разумеется. О том, насколько более раздражительным, чем обычно, он стал. Готовым взорваться из-за сущего пустяка. Мы уже давно к нему привыкли, конечно. Но в этот раз было иначе. Возможно, из-за его книги.

— Вы ведь присутствовали на встрече, когда он сказал, что хочет избавиться от Брицци? — попросил подтвердить инспектор.

— Да, конечно.

— И что вы подумали о его решении?