Книга Последний круиз писателя, страница 26 – Пьерджорджо Пуликси

— Для нас это большая честь, Камилла, — поблагодарил ее Марцио от лица всех. — Правда.

— Скажи, что ты принес мне нового Косби, мой мальчик. Мне действительно нужно немного расслабиться.

Марцио, Жиза и брат Раймондо улыбнулись.

— Вы — единственная из всех, кого я знаю, кто способен расслабиться, погружаясь в кровавые страницы одного из самых жестких, суровых, яростных детективов среди всех существующих, — сказала Жиза почти взволнованно, порывисто пожимая ей руки.

— Наверное, это она в поисках вдохновения… — съязвил Карузо.

Брат Раймондо снова расплющил ему ногу, и полицейский увидел, как все святые с небес собрались на кладбище и дали друг другу пять, как на встрече старых друзей.

Монтекристо отдал ей последний роман С. А. Косби и крепко обнял ее.

— Возможно, как-нибудь вы сходите со мной навестить Председательницу, ладно?

Камилла кивнула.

Книготорговец говорил о Нунции, лучшей подруге синьоры Солинас, которая была настоящей вдохновительницей и душой клуба любителей детективов. Вот уже несколько лет как Председательница жила в доме престарелых, а ее прежде живой и острый ум был непоправимо поврежден болезнью Альцгеймера.

— С удовольствием. И еще раз спасибо за то, что пришли. Для меня это очень ценно… До скорой встречи, инспектор.

— До скорой, синьора. Возможно, во время следующей нашей встречи я буду в форме. Кто знает.

— Это вы хорошо сказали, — ответила старушка, сжимая в руках книгу. — Кто знает.

— Знаешь, ты играешь с огнем, — шепнул Марцио полицейскому, как только они отошли на достаточное расстояние от вдовы.

— Оставим это, — ответил тот, придержав его под локоть и вынуждая замедлить шаг. — Слушай, мы с тобой должны поговорить кое о чем, — продолжил он тихо. — Но в другом месте. Наедине.

— Мне есть о чем беспокоиться?

— Нет. Совсем наоборот.

— Когда?

— Сегодня за ужином?

Монтекристо представил холодильник в кладовке книжного магазина, такой же пустой, как и его банковский счет.

— Идет. С условием, что я выбираю место, а ты — платишь.

— Ты все такой же нищеброд?

— Чтобы не сказать хуже, — ответил Монтекристо, подражая его акценту.

— Бедняга. Почему ты не избавишься от этого балласта и не откроешь, ну не знаю, пиццерию?

— Карузо, ты на самом деле хочешь быть третьим за сегодня человеком, которого я пошлю в зад?

— Нет уж! Тогда до вечера. Пойду кое с кем попрощаюсь.

Монтекристо кивнул и ускорил шаг, чтобы догнать Жизу и брата Раймондо. Он ненавидел безлюдные кладбища. Возможно, потому, что они очень походили на пустующий книжный магазин — его самый страшный кошмар.

Минут двадцать Аристид Галеаццо шел пешком, после чего он и присоединившаяся к нему в парке Монте-Стелла женщина сели на скамейку. Оттуда открывался вид на Милан: панорама с вершины холма Сан-Сиро, казалось, охватывала целиком весь город любящими объятиями.

Глубоко вздохнув, Аристид собрался с духом и рассказал ей все, что выяснил частный детектив. Слушая его признание, женщина иногда вздрагивала, а в момент самого драматичного разоблачения поднесла руку ко рту. Во взгляде ее читался ужас.

Когда писатель закончил, они помолчали несколько секунд, погрузившись в тишину парка.

— Что ты будешь теперь делать? — спросила она.

Аристид помолчал еще мгновение, глядя на нее.

Ее звали Марина Бентивольо, ей было сорок шесть. Когда они познакомились, ей было тридцать пять. Тогда, будучи молодой ассистенткой, она вела конференцию по социальной роли нуара в Павийском университете, куда Галеаццо был приглашен в качестве почетного гостя. Марина, эксперт по французскому роману в жанре полар^[18], брала у него интервью с профессионализмом, который не смог полностью скрыть искру притяжения в ее глазах. И для Аристида это очарование было моментальным и непреодолимым, столь же диким, как всепоглощающая страсть, описанная в романе его любимого Сименона «Три комнаты на Манхэттене».