Книга Дом кости и дождя, страница 53 – Габино Иглесиас

— Подождем, – сказал Бимбо. – Дадим ему несколько минут – пусть расслабится. А потом подойдем и постучим в его дверь.

— Постучим в его дверь? Типа мы продаем пакеты для мусора или какое другое говно? И что будет, когда он откроет дверь?

— Мы с тобой одновременно набросимся на него, – сказал он.

Его ответ был настолько глуп, что я даже хихикнул.

— Я не знаю, какие фильмы ты смотришь, mi hermano, но удар кулаком так не работает. К тому же, судя по его виду, ты можешь вмазать кирпичом ему по морде, а он только улыбнется, перед тем как в один присест откусить и проглотить твою голову.

— На хер ты накачивал тогда свои мускулы, чувак? Никаких календарей и ничего другого в этом роде с твоей похожей на жопу физиономией в этих дурацких очках выпускать никто не собирается, так что, может, тебе хоть мускулы попользовать для благого дела.

Я улыбнулся. Мне до сих пор нравились такие выверты, для нас это была нормальная форма общения.

Дождь стал лить как из ведра, которое ветер гонял по небу, словно что-то живое. Бешеный танец деревьев пробуждал призраков слишком большого числа дурных воспоминаний внутри меня.

— Готов? – спросил Бимбо.

— Нет, – ответил я, думая о темных пятнах крови перед домом Хавьера и маленьких гробах на моей двери. За этой дверью сейчас сидела в одиночестве моя мать. – Но давай уже сделаем это.

Мы вышли из машины и трусцой побежали к дому Кимбо. Дама давно уже исчезла за углом, и на улице теперь никого не было. Все здесь выглядело как место, обитатели которого знают наилучший образ действий, сводящийся к тому, что в любой ситуации ты не должен совать свой сраный нос в чужие дела. В нескольких домах горел свет, но за окнами мы не видели никакого движения. В большинстве домов в Пуэрто-Рико снаружи есть решетки, и люди предпочитают закрывать окна занавесками, в особенности те, кто живет на первом этаже. Это попытка не впустить в свой дом внешний мир.

Из-за угла вынырнула белая машина и на мгновение осветила нас своими фарами. Мы оба посмотрели на нее.

— Не останавливайся, – сказал Бимбо, не поворачивая головы.

Машина ехала слишком быстро для жилого квартала и вскоре миновала нас, ее фары рвано освещали передние дворики перед домами, мусорные бачки и несколько машин, оставленных на улице. Я посмотрел на нее, когда она притормозила перед поворотом, и заметил, что левый габаритный фонарь наполовину заполнен водой и проливает на улицу мягкий красноватый неровный свет.

Что-то щелкнуло у меня в мозгах.

Белая машина. Та же самая белая «Лумина», что проехала мимо нас полчаса назад.

Неужели за нами ведется наблюдение?

Я услышал голос Пола, прозвучавший в моей голове: «Клянусь, я видел кого-то на лестнице». Я хотел сказать об этом Бимбо, вселить в него тот страх, что испытывал я, чтобы он отказался от своих намерений, и мы, может быть, уехали бы отсюда. Но мы уже подошли к дому Кимбо, и Бимбо поднял кулак, чтобы постучать в дверь.

Адреналин заполнил мою систему.

Мы прождали целую минуту. Но ничего не случилось. Бимбо постучал еще раз. Через несколько секунд дверь распахнулась.

Во мне росту пять и девять ^[66]. Я стоял, глядя на Кимбо, и чувствовал себя как первоклассник, который собирается назвать сукой мать стоящего перед ним самого отъявленного школьного громилы. Как, черт побери, можем мы напасть на него одновременно? На раз, два, три вряд ли получится.