Книга Дом кости и дождя, страница 162 – Габино Иглесиас

Мы ухватили края простыней, подняли тело и пошли к кромке воды. И тут мой мозг принялся выделывать фортеля. Мы тащили тело Папалоте к рифу, а я видел существо, плывущее на меня под водой.

В моем воображении рыба ухватила меня и потащила вниз, а океан проглотил мой крик. Я воображал, что это существо тащит меня за ногу до самого рифа, а потом на глубину по другую сторону. Мои руки были в крови Папалоте. Я это чувствовал, липкое ощущение, которое пытался не замечать. Я воображал, что кровь течет из моих рук, потому что я пытаюсь удержаться за риф, тогда как рыба тащит меня на глубину. Я воображал искалеченные руки Генри. Я оглянулся. Берег был пуст.

— Ну, давайте уже закончим с этим, – сказал Бимбо, ступая в воду. Левой рукой он держал уголок окровавленных простыней. Мы не остановились, чтобы снять обувь, потому что знали: обувь нам понадобится на рифе.

Я подумал о моем пистолете, оставшемся на заднем сиденье. Что на самом деле оставил я позади?

Мы вошли в воду вместе и двигались, пока она не дошла нам до груди. В воде тело Папалоте стало легким, но простыни затрудняли нашу задачу.

— Давайте развернем его, – сказал я.

На это не ушло много времени.

Когда мы оказались в воде по шею и мягкие волны принялись ласкать мочки моих ушей, я уже не сомневался: сейчас что-то ухватит меня и перетащит на другую сторону рифа. Простыни, в которые был завернут Папалоте, плыли рядом с нами, подобно какому-нибудь спящему морскому чудовищу, извивающемуся ежом.

— Далеко нам придется плыть? Я плохой пловец, а туфли на мне, как камни, – сказал Пол.

— Вроде не долго, – сказал Таво. – Я слышу, как вода плещется о риф. Если ты устал или что – отпусти его. Я потащу за двоих.

Дно океана ушло из-под ног, и мы волей-неволей поплыли. Джинсы замедляли мое движение, а кроссовки стали тяжелыми, как кирпичи. Я почувствовал руку на моей ноге, прежде чем она ухватила меня. Мое дыхание участилось, сердце колотилось в груди не только от физических усилий, но и от страха.

Смерть утопленника – страшная смерть. Я представил себе рыб, терзающих мое тело там, за острыми камнями рифа, представил, как кровь сочится из ран и быстро растворяется в океане, проникающем в мои раны.

Все тяжело дышали, но этот звук заглушало биение волн о риф. Мы были уже у цели. Я двигал ногами под водой, греб правой рукой, ухватив Папалоте за правую руку. Держать голову над водой мне удавалось с трудом.

— Приплыли! – сказал Таво.

Я опустил ноги. Они снова коснулись песка. Моя левая нога нащупала камень. Риф. Теперь нам предстояло подняться. Перед моим мысленным взором снова возникли руки Генри, словно в оспенных пятнах.

— Постойте, – сказал Таво. Он отпустил руку Папалоте и двинулся вперед. Его голова оставалась темным шаром поверх воды, отражавшей лунный свет. Неожиданно Таво остановился, половина его тела возвышалась над поверхностью воды.

— Дай мне руку, Гейб.

Я вытянул руку, и Таво медленно подтащил меня к себе, я нащупал риф ногами и поднялся на него, подтащив за собой и Папалоте. Когда я встал рядом с Таво, он ухватил другую руку Папалоте, и мы вытащили его на те камни, на которых стояли.

Я удерживал Папалоте, пока Таво помогал Полу и Бимбо забраться на риф. Потом мы по очереди принялись тащить тело дальше. Когда вода дошла нам до коленей, мы остановились.