Книга Дом кости и дождя, страница 157 – Габино Иглесиас

Бимбо нажал спусковой крючок.

Первая пуля отбросила голову Папалоте на матрас. Бимбо выстрелил еще раз. Пуля попала Папалоте в лицо близ рта. Кровь полилась ручьем. Я отвернулся, но Бимбо продолжал нажимать спусковой крючок. Еще два выстрела. Потом щелчок. Еще один щелчок. Бимбо остановился. Магазин был пуст. Он нажал крючок еще раз. Я услышал отчаянный щелчок и понял, что будь у него сотня пуль, он бы все их выпустил в лицо Папалоте, но и этого ему было бы мало.

Таво держал женщину на другой стороне кровати. У них обоих на лицах застыло выражение ужаса. Папалоте превратился в помятую фигуру на полу, а его лицо – в залитый кровью фарш со сквозными черными дырами.

Женщина снова вскрикнула. От этого крика меня согнуло почти пополам.

Таво закрывал ладонью ее рот.

Бимбо плюнул в лицо Папалоте, потом ударил его рукоятью пистолета.

— María, cabrón! María!

Он плакал.

Я ожидал, что он запрыгнет на бездвижное тело и начнет его топтать. Или попросит пистолет у меня или Пола, чтобы продолжить стрельбу в лицо Папалоте. Но он остановился, встал над человеком, ответственным за смерть его матери, и еще раз назвал ее имя.

— Мария.

Ее имя было ритуалом, который он не мог прервать, молитвой, призванной дать знать призраку Папалоте, почему его убили.

— ¡En la puerta! ^[123] – вскрикнул Пол, показывая рукой на дверь. Мы все повернулись в ту сторону. А вместе с нами и огоньки наших фонариков. Крупные тени парили над всеми поверхностями. Мир наклонился, а потом лучи наших фонариков, подрагивая, остановились на двери. Наши пистолеты нацелились на маленькую фигурку, стоящую там.

На пороге стояла девочка, она поднесла руку к глазам, защищаясь от света. За ее маленькой ручкой были видны ее невероятно большие и совершенно черные глаза. Вид у нее был испуганный, но, судя по всему, убегать она никуда не собиралась.

— Мама? – Голос ее прозвучал тихо, приглушенный звоном, все еще стоявшим в моих ушах.

Таво отпустил женщину. Она подбежала к девочке, взяла ее на руки.

— Если ты попытаешься убежать, я тебя застрелю, – сказал Пол.

Она оглядела всех нас. Глаза у нее были черны, как и глаза ее дочери. Благодаря включенным фонарикам мы смогли получше разглядеть цвет ее кожи. Темные пятна, покрывавшие ее, не были шрамами, это были участки кожи, покрытые чешуей.

— Что это с ней за херня? – спросил Пол.

— Ничего, – сказал Таво. – Просто она рыба.

— Нифигасе, – сказал Пол.

У женщины было обычное человеческое тело, если не считать чешуи. Она выглядела как существо, медленно замещающее части своего тела кусками плоти большой серой рыбы. У нее было широкое лицо, а ее полные губы и маленький приплюснутый нос не укладывались в привычные рамки. Она показалась мне чем-то похожей на Рауля. Она наклонила голову, чтобы обнять девочку и прошептать успокоительные слова ей в ухо, при этом ее волосы упали ей на плечо, а шея сбоку обнажилась, и на ней стала видна розоватая линия. Когда она двигалась, концы этой линии двигались вместе с ней.

Жабры.

Бимбо прошел мимо Пола, выхватил его пистолет, потом направился к женщине и приложил пистолет к ее виску.

— Он убил мою мать, понимаешь? – спросил Бимбо.

Женщина посмотрела на него.

— Опусти ты чертов пистолет, Б, – сказал Таво.

Бимбо еще крепче прижал пистолет к ее голове.