Книга Дом кости и дождя, страница 126 – Габино Иглесиас

Я отпустил запястье Рауля. Он медленно поднял дрожащую руку и схватил бутылку, принесенную Бимбо.

Рауль набрал в рот воды, прополоскал его, а потом сплюнул на пол. Бимбо ничего не сказал. Таво отодвинул ноги назад на несколько дюймов. Потом Рауль стал пить, остановился, выпил еще и вернул бутылку Бимбо. Он наклонил голову на грудь, опустил руки. Я снова ухватил его запястье.

— Удивлен, что вода не пролилась у тебя из шеи по бокам, – сказал Бимбо.

Рауль вскинул голову.

— Что ты сказал?

— Эти щели на твоей шее. Что… что ты такое?

Вместо ответа Рауль повернул голову ко мне.

— Воду ты получил, – сказал я. – Теперь валяй. Выкладывай всю историю. Если хочешь снова увидеть дочь, рассказывай все.

— Понял, – сказал Рауль. – Папалоте… его семья тысячу лет владеет Ла-Перлой. Ну, по меньшей мере… в трех поколениях. Дед Папалоте Игнасио торговал наркотой. Он родился в Ла-Перле, когда это место было вонючей дырой рядом с Сан-Хуаном, и все плевать на нее хотели. Он понял, почему они были в заднице, почему никто не хотел попасться на глаза туристам. Они были бедными, не говорили по-английски, а потому ничего не значили. Он устал от того, что его близкие голодали, и решил это дело изменить. Вот почему этот чувак стал настоящей легендой.

— И что же он сделал? И какое отношение это имеет к рыбам? – спросил я.

— Ты сказал, если я упущу что-нибудь, ты начнешь кромсать меня ножом, а если расскажу все, вы меня отпустите, так дай же мне рассказать эту долбаную историю!

— Говори, – сказал я и пнул ногу Рауля. Нож шевельнулся.

Он вскрикнул.

— Блядь! Все, чувак. На чем я остановился?

— Игнасио, – сказал Таво. Лицо Таво выдавало его интерес ко всему, что говорил Рауль. Мне пришло в голову, что мы все заходим на новую и, вероятно, очень опасную территорию.

— Игнасио… начал воровать вместе с друзьями, такими же бедняками, как и он. Потом он стал предлагать защиту бизнесам в Сан-Хуане и таким образом заработал какие-никакие деньги, оброс связями. Он немного овладел английским и теперь мог устраивать экскурсии по городу. Он, живя в Сан-Хуане, понял, что нужно гринго, и сообразил, как их заманить в Ла-Перлу, как на них зарабатывать, открыв бар и продавая там дешевую выпивку. Он много лет занимался этим. А потом пришла наркота.

В своем баре он встретился с несколькими гринго, которые хотели использовать Ла-Перлу, как… ну, понимаешь, как распределительный центр. Там никто никогда не видел полицию. Игнасио вошел в бизнес с ними, поставляя им людей, лодки, места хранения наркотиков, которые поступали из Южной Америки и Майами, чтобы потом отправиться в разные места на Карибах и в Штатах. А поняв, как нужно вести дело, он поубивал своих партнеров. Сохранил дилеров и связи, налаженные в Мексике, на Кубе, в Майами и Колумбии. Он принял в свои руки хороший бизнес и в короткое время кратно его увеличил, построил целую гребаную империю.

Именно благодаря Игнасио у нас нет конкурентов, когда речь заходит о героине и кокаине. Он сообразил, что береговая охрана по какой-то причине не очень-то любит опасные, переменчивые воды близ рифа. А потому стал делать поставки на малых суденышках. Маленькие – они более быстрые и на них удобнее обходить риф. Если же судно садилось на мель, он посылал туда людей на гидроциклах или каяках, чтобы принять груз и привезти его на берег. Он потратил немало времени, чтобы дела шли ровно, без помех, и тут ему пришла в голову одна идея. Если ты морочил яйца… Можно мне еще водички?