Книга Флоренций и черная жемчужина, страница 52 – Йана Бориз

— Да.

— Так говорите же немедля!

— Нет. Не скажу.

Флоренций только восхищался упрямой, но притом, как говаривала Зизи, «сорвиголовой» храбростью джигита, а также несокрушимой неуступчивостью капитан-исправника. Вопросы и ответы не отличались разнообразием, канитель тянулась и стала больше походить на двух мужиков с пилой по разные стороны бревна. Один тащит на себя, другой – на себя. Только там имелся результат – распиленное на чурбачки бревно, а эта колгота грозила помутнением рассудка всех, при том присутствующих. Наконец и Семен Севериныч не выдержал:

— Да оставьте вы его в покое, а? – Он в сердцах даже притопнул. – Антон брал бричку, он же и пропал. При чем тут Алихан?

— Если ни при чем, тьфу-ты ну-ты, пусть откроет место своего пребывания.

И карусель начала раскручиваться заново. Дознавательство потихоньку перемещалось из правильной стороны в какую-то совершенно не имевшую касательства к делу. Оно вроде и неплохо, но тем терялось драгоценное время. Семен Севериныч скис, Кирилл Потапыч раздухарился. Первому представлялась несчастная картина гибели единственного сына, второй не сомневался, что Антон и есть злодей, так что не о чем гадать, а пока надо во что бы то ни стало подчинить Алихана, хоть бы и без пользы. От намеков заметно загустел воздух и даже не помогало отворенное настежь окно. Это могло занять целый день, и Флоренцию пришло на ум испробовать запасной ход.

— Мне Зинаида Евграфовна велела срочно к ней прибыть с докладом. – Он стукнул себя по лбу, будто только что вспомнил. – Не отпустите ль?

— Нет, – хором заявили Кирилл Потапыч и Семен Севериныч.

— Тогда на часок? А после я к вам снова присоединюсь?

— Не отпустим, сказано уж, сударь мой, – грозно свел брови Шуляпин. – И с какой такой стати докладываться, а главное – о чем? Или вам ведомо, где обитает сей момент Антон Семеныч?

— К великому сожалению, оное мне неведомо, – солгал Флоренций и опустил глаза к своей чашке, которую уже наполнял пятый или шестой раз.

Воспользовавшись заминкой, Алихан выскользнул из комнаты без разрешения, чем еще больше разгневал капитан-исправника. Тот с досадой грохнул чашкой о столешницу, вдобавок стукнул себя ладонями по круглым коленкам.

— Раз так, я попрошу господина художника сопровождать меня! – Оказывается, у Кирилла Потапыча тоже имелись запасные ходы.

— Сопровождать? Куда же? – удивились разом Листратов и Елизаров.

— Божились ведь, глаз-де – ваше наилучшее орудие. Вот и потрудитесь.

— Как-то туманно изъясняться изволите, – озадачился Флоренций.

— Ничуть. Поедем освидетельствовать покойницу, всего-то делов, тьфу-ты ну-ты.

Молодой ваятель сидел растерянный и качал из стороны в сторону опять опустевшую чашку. Ему бы поспешать в Полынное, да что уж теперь… Хитрый домовой запутал, заморочил, днесь сила за ним, он в наступлении. А, как известно, кто наступает, тому и достанется в итоге победа… Негоже, но вот так, с кондачка, в голову не лезли никакие путные отговорки.

И тут же внутри заворочалась любознательность – верная и порой докучливая его провожатая. Он уже прикидывал, что неплохо бы и в самом деле посмотреть собственными глазами на труп несчастной Алевтины. Тем паче и время настоятельно рекомендовало не множить бесплодных разбирательств. Однако все же Антон долгонько пребывает запертым в опочивальне…