Книга Браслет княгини Гагариной, страница 79 – Ольга Баскова

— Подожди, — шепнула Мария сестре. — Мне нужно устроить Левушку.

— Не волнуйся, — успокоила ее Катя, — мама обо всем распорядится. Лоло отведут в детскую, к Николеньке.

— Ну, раз так… — Молодая женщина остановилась посреди гостиной. Все: и мебель, и бархатные шторы, и цветы — напоминало ей счастливые годы, которые она прожила здесь. Екатерина потянула ее на второй этаж.

— Твоя комната, помнишь? Маменька не велела ничего переставлять. Она верила, что ты… что мы вернемся.

Сестра вздохнула и опустилась на кровать, застеленную шелковым покрывалом.

— Да, когда‐то…

— Ладно тебе, — Катя обиженно надула губки. — Лучше расскажи, что ты решила с Иосифом.

— И ты еще спрашиваешь? — удивилась Мария. — Отец пообещал сгноить его в камере, если я не дам развод. Пришлось согласиться. Мне обещали, что Иосиф на днях отправится в Сибирь.

— Думаешь, отец сдержит слово? — Екатерина задумалась и принялась теребить оборку на блузке. — Надо бы потом написать Мари…

— Я так и сделаю, — пообещала сестра. — Если все слова папеньки окажутся ложью, я отправлюсь в Петербург. — Ноздри ее тонкого носа раздулись. — Хватит обо мне, иначе я… Теперь твоя очередь. Я ведь долгое время ничего о тебе не знала.

— У меня дела еще хуже, — горестно ответила Катенька. — Володе разрешили ехать в Тобольск, чтобы подлечить рану. Потом он возвратился в Курган, где всем дали участки земли. Ну, мой Лихарев этому не обрадовался, не спрашивай почему. Знаешь, с ним происходили какие‐то странные истории. — Она задумалась. — Настолько странные, что и рассказывать не хочется.

Маша обняла сестру:

— А ты расскажи… Уж мне‐то можно.

Екатерина покраснела:

— Он жил там на широкую ногу. Мы с Пелагеей Петровной постоянно высылали ему деньги, а он все равно занимал. Думаю, это все карты. Ну на что еще можно столько тратить? А потом, представляешь, без нашего ведома занял у Бобринского девять тысяч и не вернул. Стоит ли говорить, что Софья Бобринская перестала за него хлопотать? Она намекнула мне, что, кроме карт, случались романы с местными женщинами и на них Вольдемар не скупился.

Мария охнула и прижала руку ко рту:

— Ужас‐то какой! Ты в этом уверена?

— Не верила до последнего, — горестно произнесла сестра. — Но не станет же Бобринская меня обманывать. В общем, я решила развестись, хотя папенька не слишком на меня нажимал. Но сначала хочу выплатить все его долги.

— Не лучше ли ему самому позаботиться о себе? — поинтересовалась Маша. — Никогда не думала, что Владимир такой безответственный. Теперь пусть пеняет на себя. А что Пелагея Петровна?

— Плачет, бедная, но меня от развода не отговаривает. — Катя выпрямилась. — Стыдно ей за сына. Мы обе так за него бились — и к чему это привело?

— Это потому, что он ни в чем никогда не знал отказа. — Мария провела рукой по покрывалу и улыбнулась. — Давай больше не будем о грустном. Я сейчас разложу свои вещи и пойду погуляю по саду. Составишь компанию?

Катя зевнула:

— Я уже нагулялась. Скоро обед, пойду помогу маменьке.

— Я тоже потом загляну в детскую, — Мария присела возле дорожного саквояжа и принялась разбирать вещи.

Врачи реабилитационного центра сотворили чудо, и к Евгении вернулась память. С ногами оказалось сложнее, хотя травма позвоночника и не была тяжелой. Доктора объясняли все шоком и страхом, но в конце концов преодолели и это. Благодаря тренажерам и массажу Женя заново научилась ходить, а потом и бегать. Молодые вернулись домой после двухмесячного пребывания в центре, а через полгода снова отправились туда. Виталий ликовал. После второго курса реабилитационных процедур он незамедлительно сделал Жене предложение — и стоит ли говорить, что она его приняла? Вскоре после свадьбы Карташов и Беляев стали подумывать об открытии филиалов и начали со столицы. Они сделали хорошую рекламу, и заказы посыпались рекой. Вскоре они смогли переехать в Подмосковье, поближе к московскому филиалу и к ювелирному магазину, который готовили к открытию. Виталий хотел купить загородный дом, пусть небольшой для начала, а приморский продать, но Евгения заартачилась. Она безумно любила коттедж с видом на горы и утверждала, что здесь они всегда были очень счастливы. И ювелир уступил жене. Они приобрели дом в Подмосковье, двухэтажный, трехкомнатный и уютный, чем‐то похожий на старый. Виталию удалось осуществить свою мечту и сделать колье для супруги одного богатого человека. В восторге те советовали их фирму своим знакомым, и приятели впервые в жизни лопатой гребли деньги. О них писали в газетах, а однажды Карташов и Беляев сфотографировались со своими женами для какого‐то женского модного журнала. В тот же день Виталий предложил Жене переехать в более комфортабельный дом, но она отказалась.