Книга Браслет княгини Гагариной, страница 82 – Ольга Баскова

— Что это ты такой хмурый? — поинтересовался Беляев, хлопая напарника по плечу. — По-моему, все идет прекрасно. Вот увидишь, о нас заговорят в мире!

Виталий вяло улыбнулся:

— Голова что‐то болит. Извини, но если я не нужен…

Юрий огляделся по сторонам.

— Сейчас дадим интервью той бойкой девице — и отправляйся восвояси. Честно говоря, я тоже чертовски устал. Да и Татьяна где‐то подхватила грипп, хотя вроде не сезон. Сейчас лежит с высоченной температурой, и мне нужно привезти ей лекарства. — Он хотел что‐то добавить, но рыжая худая девушка в рваных джинсах завладела их вниманием:

— Парочку слов для нашей газеты. — Она достала диктофон. — Скажите, как долго вы шли к такому успеху?

Беляев, бросив взгляд на приятеля и поняв, что Карташов ничего не скажет, отвел ее в сторонку и начал рассказывать про долгий и тяжелый путь из Приморска до Москвы. Рыжая мучила его полчаса, потом сфоткала их вдвоем и ретировалась.

— У тебя так хорошо получается, что я не нужен, — произнес Виталий и положил на тарелку недоеденный бутерброд. — Может, все‐таки меня отпустишь?

Юрий увидел, что столы опустели, все было съедено, а шампанское — выпито.

— Ладно, иди. Я сам все разрулю.

Карташов вздохнул с облегчением и, попрощавшись со всеми и сославшись на неотложные дела, почти выбежал из душного помещения, пропахшего разношерстным парфюмом и рыбой. Он сел в машину, повернул ключ и медленно выехал со стоянки возле дома. На его счастье, улицы оказались незагруженными, и ювелир спокойно доехал до шоссе. Когда раздался звонок, он вздрогнул. Виталий знал, кто это, и не ошибся. Мужчина не хотел отвечать, но понимал, что этим сделает только хуже.

— Слушаю, — сказал он, и голос его дрогнул.

— Слушай, — раздалось в ответ. — Узнал меня?

Ему показалось, что весь мир рухнул.

Андрей Михайлович в этот весенний день был особенно весел. Младшая дочь вняла его советам и наконец добилась развода с беспутным Владимиром. Она обещала сделать это раньше, но в самый последний момент меняла решение, вызывая в отце ярость. Бороздину приходилось сдерживать гнев, чтобы добиться желаемого, — и это ему удалось. Он предложил всей семье устроить вечеринку — нет, не по поводу развода, упаси Боже! Просто вечеринку, пригласить соседей, чтобы посидеть в саду, послушать журчание ручьев, полюбоваться роскошными цветниками. Ему никто не отказал. Последнее время Андрей Михайлович жаловался на здоровье и постоянно говорил о смерти. Дочери и жена старались его успокоить, сетовали на нервы, ведь семье столько пришлось пережить! Но однажды утром за завтраком пожилой мужчина чуть не потерял сознание — и все встревожились. Софья Львовна, еще более постаревшая и похудевшая, упросила не огорчать отца. Последнее время она не любила шумных посиделок, но не возражала против общества соседей. О том, что отец пригласил своего давнего друга князя Гагарина, женщины узнали утром и не удивились. Как выяснилось, Андрей Михайлович пригласил только его одного, и все вздохнули с облегчением. Александра Ивановича Гагарина семья Бороздиных очень любила и уважала. Адъютант графа Воронцова, тридцатитрехлетний князь Александр Иванович Гагарин, происходил из древнего княжеского рода, поговаривали, что даже был потомком самого Рюрика. Он неоднократно участвовал в военных сражениях на Кавказе и заработал репутацию смелого и грамотного офицера. Бравый холостой генерал-лейтенант с мужественным широким лицом очень нравился женщинам, и любая из них была бы рада, назови он ее своей женой. Однако Гагарин не спешил. Поговаривали, что он давно влюблен в какую‐то русоволосую особу, которая вроде была замужем и понятия не имела о его любви.