Книга Браслет княгини Гагариной, страница 77 – Ольга Баскова

— Ты не представляешь, как мне хочется в горы. Я помню, как мы ездили в тобой в Чертово ущелье. Как же там было красиво!

Молодой человек обнял ее за плечи:

— Ты так говоришь, будто для нас все кончено. Мы обязательно отправимся туда, но только после того, как вернемся из центра. И это будет скоро, потому что… — Он набрал в грудь воздух и выпалил: — Деньги уже пришли!

Бледные щеки девушки порозовели. Она повернулась к Виталию и обняла его в ответ:

— Ты не обманываешь?

— Стал бы я обманывать, — усмехнулся он. — Сейчас пойду погляжу, можно ли взять билеты на завтра. Если можно — что ж время терять?

— Посмотри, посмотри, — Евгения была в таком волнении, что дергала рычаг коляски. — Постой, я поеду с тобой. Не могу и не хочу оставаться в стороне.

— Конечно. — Карташов поднял коляску по недавно установленному пандусу на второй этаж, где он оборудовал свой кабинет, и остановился у стола. — Только не слишком выражай свои эмоции, ты мне будешь мешать.

Женя сложила руки на груди:

— Как скажешь, мой повелитель.

Ювелир открыл нужный сайт — и, на его счастье, нашлись билеты.

— Берем, — распорядился он. Евгения замялась:

— Но это же СВ.

— А ты собиралась ехать в плацкарте? — удивился Виталий. — Не рассуждай, пожалуйста. Другие варианты не рассматриваются.

Женя счастливо засмеялась:

— Ты у меня самый-самый…

Карташов дернул плечом:

— Не нужно любезностей. Давай лучше подумаем, что возьмем в дорогу, и начнем собирать чемоданы.

Девушка с готовностью кивнула.

Когда карета остановилась у дома, давно ставшего родным, Мария съежилась и несколько минут неподвижно сидела в углу, стараясь оттянуть тягостный момент. Отец это заметил.

— Ну будет тянуть резину, — буркнул он. — Давай поторапливайся. И не засиживайся там. Я весь иззяб, думаю только о том, как бы скорее выпить чаю на постоялом дворе. Слышишь? Именно на постоялом. Не собираюсь навещать эту родственницу. Да про Лоло не забудь. А то оставишь ей ребенка по доброте душевной.

Маша хотела бросить ему в лицо обвинения, но сдержалась.

— Ладно, папенька, уже иду.

Отбросив медвежью шкуру, покрывавшую ноги, она спрыгнула в сугроб и, переваливаясь, поспешила к дому. Захар, разгребавший снег у крыльца, заметил барышню и осклабился:

— Уже приехали? Так быстро?

Молодая женщина покраснела и опустила глаза:

— Да, Захар, так получилось.

Сопровождаемая слугой, она поднялась в дом. Слуга помог ей снять шубу и проводил в гостиную. Магдалина Осиповна, как всегда, сидела за вязаньем. Левушка возился в углу с деревянной лошадкой. Увидев мать, он побежал к ней и уткнулся в колени. Старушка подняла голову:

— Машенька приехала!

На ее худом морщинистом лице появилось озабоченное выражение:

— Случилось что? Так рано я тебя не ждала.

— Случилось. — Мария подошла к свекрови и обняла ее. — Магдалина Осиповна, прошу вас, выслушайте меня и постарайтесь понять. Я решила подать на развод. Так надо, понимаете? Если я этого не сделаю… — она запнулась: спазмы сдавили горло. — Если вы решите меня возненавидеть, я пойму.

Свекровь всхлипнула:

— Да что ты, девочка! Я так и знала, что этим закончится. Невзлюбил нас твой отец, а у него связи. Никто и никогда не заставит меня подумать, что ты бросила Осеньку по своей воле. Раз так решила — значит, надо. — Она прижала Марию к сухой груди. — Обещай мне, деточка, что Левушку будешь привозить. Родного отца он вряд ли увидит, так хоть бабке будет отрада.