Книга Попаданка в законе, или развод с драконом, страница 96 – Майя Фар

— Господин Сарден думает, что госпожа Сарден нашла эти письма. Именно поэтому она решила поквитаться с госпожой Орландой.

Я в недоумении посмотрела на мистера Мердока.

— Поквитаться? – переспросила я. – Но за что?!

Я указала на лежавшую на столе папку с фотографиями и отчётами от мистера Банни, где говорилось о том, что госпожа Сарден имела связь с молодым мужчиной, который значительно моложе неё.

К большому сожалению, мужчина этот – известный мошенник. И госпожа Сарден за год связи практически обескровила своего мужа, отдавая этому мужчине всё больше и больше денег. И когда муж перестал ей давать деньги, она отдала ему свои драгоценности.

Но зачем-то ей понадобилось вовлекать в это дело госпожу Орланду, которую она обвинила в краже этих драгоценностей.

А я ещё раз поразилась. Боже мой, что же скрывается за дорогими фасадами домов!

Господин Сарден, любящий семьянин, приверженец семейных ценностей, влюблён в известную певицу.

Но я здесь была на стороне господина Сардена. Всё же он не позволял себе ничего лишнего. Мне его влюблённость в Марию Орланду казалась чем-то сродни моей детской влюблённости в Маяковского. Да, был в моей биографии такой эпизод.

А вот госпожа Сарден, на мой взгляд, позволила себе лишнего. Потому что те фотографии, которые нам предоставило агентство мистера Банни, были доказательством того, что связь госпожи Сарден и Малика Избора зашла далеко за границы платонических отношений.

Ну так-то мужчина, из-за которого госпожа Сарден потеряла голову, выглядел, конечно, потрясающе. На мой взгляд, он не дотягивал до барона Дерайна. Не было в нём достоинства, присущего самодостаточному мужчине, которому не надо самоутверждаться за счёт женщины. Но он был красавчиком.

Может быть, у него ещё какие-то дополнительные таланты были, но об этом в отчёте мистера Банни сказано не было.

Я взглянула на мистера Мердока.

Верно оценив мой взгляд, мистер Мердок сказал:

— Ну что, Матильда? С каждым новым делом вы всё больше понимаете, насколько неоднозначно люди относятся к этике и морали.

— К сожалению, да, мистер Мердок. Но я сейчас подумала не об этом. Я подумала, почему люди, понимая, что поступают непорядочно по отношению к своим близким, стараются не признавать этого? Ведь если бы они признали, они бы могли это искупить. А они, вместо того чтобы признать, что поступают непорядочно, стараются замазать и испачкать этой непорядочностью всех остальных. Чтобы не они одни были грязными, а все вокруг. Почему?

— Мне кажется, Матильда, что вы сейчас говорите не о госпоже Сарден. У вас что-то случилось?

— Да, господин Мердок, – вздохнула я, – жизнь случилась.

Но я почему-то не захотела рассказывать мистеру Мердоку про сегодняшний разговор с Фредом, потому что мне было стыдно за Фреда. И мне не хотелось, чтобы кто-то ещё знал про этот дурацкий разговор.

И на какое-то время мы оба замолчали; вероятно, каждый думал о чём-то своём.

После недолгого молчания я взглянула на мистера Мердока и спросила:

— Ну что? Полагаю, наше дело закрыто?

Мистер Мердок печально улыбнулся и произнёс:

— Осталось самое сложное, Матильда. Разговор с госпожой Сарден.

И по тому, как это было сказано, я поняла, что разговор с госпожой Сарден буду проводить именно я.

— Я сделаю это завтра утром, если вы не возражаете.