Книга Ночь с врагом (двухтомник), страница 24 – Кайра Бардо

Лидия вскрикнула, запрокинув голову, пальцы судорожно стиснули простынь под ней, сминая плотную ткань. Его язык скользнул по складкам, лизнул чувствительный бугорок — широко, уверенно, одним мощным движением от основания вверх. Все ощущения мгновенно сконцентрировались на этой точке соприкосновения.

В голове сгустился туман, сквозь который пробивались обрывки мыслей. Она пыталась сравнивать, цепляясь за остатки рациональности. Тогда, полгода назад, в тюремной камере, его нужно было учить. Показывать, где коснуться, как двигать языком, с какой силой нажимать. Он был робким учеником, боящимся сделать неверный шаг.

Сейчас он действовал с пугающей уверенностью, не сомневаясь ни на секунду. Он знал, как именно изогнуть язык, чтобы доставить максимум удовольствия. Знал, где задержаться, дразня, а где надавить сильнее, доводя до грани. Словно выучил ее тело наизусть, как священный текст, который повторял про себя каждую ночь разлуки.

Ни один мужчина до этого не мог дать ей даже бледной тени этого ощущения. Никто не обладал такой смесью звериного голода и пугающей точности.

Его стон дрожал в унисон с ее плотью, низкий, утробный звук удовлетворения. Он урчал, пробуя ее на вкус, словно изысканное вино столетней выдержки, которое нужно смаковать медленно, каплю за каплей.

— Ты такая вкусная... — выдохнул он между поцелуями, не отрываясь от нее полностью, позволяя своему горячему дыханию ласкать ее влажную кожу. Его язык скользнул глубже, раздвигая складки, проникая в самое сокровенное. — Лучше, чем я помнил... слаще, чем в моих самых смелых фантазиях...

Лидия застонала, ее бедра непроизвольно дернулись навстречу его рту, требуя большего. Он принял вызов. Он не останавливался — лизал, посасывал, его губы обхватили набухший чувствительный бугорок и слегка прикусили его зубами. Не больно, но достаточно остро, чтобы она вскрикнула громче, выгибая спину.

Тариэн на секунду поднял глаза, не прерывая ласк, встречаясь с ее затуманенным, расфокусированным взглядом. Его лицо было влажным от ее соков, подбородок блестел.

— Я помню, как тебе нравится, — хрипло сказал он, и его голос звучал казалось прямо внутри нее. — Я ничего не забыл, Лидия. Ни одной детали. Ни одного стона.

Его рука скользнула вниз. Сначала один палец вошел внутрь нее. Медленно, дразняще, заставляя ее мышцы сжаться вокруг вторжения, приветствуя его. Он дал ей секунду привыкнуть к наполненности, а потом второй палец присоединился к первому, растягивая ее, заполняя пустоту, которая мучила ее полгода.

Он начал двигать ими — размеренно, глубоко, с пугающей точностью находя ту самую ребристую точку на передней стенке, от стимуляции которой перед глазами вспыхивали цветные искры. Мучительно медленно вверх, задержаться, поглаживая, затем также неспешно вниз, выходя почти полность, заставляя её протестующе всхлипывать.

Сочетание движений внутри и изощренной ласки снаружи становилось невыносимым. Его язык вернулся к работе над клитором, описывая быстрые, жесткие круги, наращивая темп. А пальцы внутри нее двигались в идеальном, сбивающем с ума ритме, имитируя фрикции, не давая ни секунды передышки, ни шанса вдохнуть.

Лидия хотела продлить этот момент, хотела растянуть это блаженство на вечность, но ощущения были слишком острыми. Слишком интенсивными для её изголодавшегося тела. Напряжение нарастало где-то в глубине живота, скручивалось тугой, горячей пружиной, готовой вот-вот разжаться и разнести ее на части.