Книга Ночь с врагом (двухтомник), страница 21 – Кайра Бардо

Его ладони обхватили ее ногу, теплые, сильные, начали растирать, возвращая кровообращение. Большие пальцы массировали свод стопы, пятку, пальцы. Лидия едва сдержала стон от удовольствия, от того, как тепло разливалось по замерзшим мышцам.

— Лучше? — спросил он, глядя на нее снизу вверх.

— Да, — выдохнула она. — Намного.

Он повторил процедуру со второй ногой, так же старательно, терпеливо. Когда закончил, поднялся, провел рукой по волосам. Лидия видела, как его пальцы слегка подрагивают. Совсем немного, но она заметила.

Он нервничал. Под маской уверенности, под контролем, которому его учили столетия, скрывалось волнение.

— Вина? — спросил он, повернувшись к столику, голос звучал чуть хрипло. — Или, может быть, ты голодна? Дорога была долгой...

Лидия слышала едва уловимую неуверенность в вопросе. Он пытался быть джентльменом, заботливым, правильным. Давал ей время. Предлагал отсрочку.

Но ей не нужно было вино, чтобы согреться. Не нужна была еда, чтобы утолить голод. Ей нужен был только он. Сейчас. Без отлагательств и церемоний.

— Нет, — она наклонилась вперед, коснулась его руки, и под ее пальцами мышцы дрогнули. — Я хочу тебя. Только тебя.

Бутылка вернулась на стол с глухим стуком. Его глаза потемнели, зрачки расширились, поглощая льдисто-голубую радужку.

— Как пожелаешь, — выдохнул он, и в следующую секунду опрокинул ее на кровать, накрывая губы новым поцелуем, еще более жадным, чем прежде.

Его руки скользнули под одежду, оставляя горячие следы, его губы требовали, брали, не спрашивая разрешения.

И Лидия отдавалась этому. Позволяла огню между ними разгореться до масштабов пожара. Потому что слишком долго они оба жили в холоде. И сегодня ночью, здесь, в руинах забытого храма, они наконец могли сгореть дотла. Вместе.

Его пальцы, подрагивающие от напряжения, вцепились в край ее свитера. Тариэн сделал глубокий, рваный вдох, пытаясь успокоить дыхание, но руки выдавали его — он потянул одежду вверх резко, почти грубо. Лидия подняла руки, помогая ему стянуть свитер через голову. Шерстяная ткань полетела на пол куда-то за пределы кровати.

Под свитером оставалась лишь тонкая льняная рубашка, полупрозрачная в отблесках огня, едва скрывающая контуры ее тела. Тариэн застыл на мгновение, его взгляд потемнел. Он явно боролся с собой, с желанием разорвать эту хрупкую преграду одним движением.

Изящные пальцы легли на первую пуговицу. Они двигались четко, но с каким-то мучительным усилием, словно преодолевали сопротивление воздуха, заставлял себя расстегивать их по одной, растягивая пытку ожидания. Лидия видела, как ходят желваки на его скулах, как напряжены сухожилия на его руках. Это был контроль на грани срыва.

Рубашка наконец распахнулась, открывая ее кожу от ключиц до пупка. Тариэн тут же подался вперед, не в силах больше держаться на расстоянии. Он навис над ней и прижался губами к ямке у основания шеи, туда, где жилка билась в безумном ритме. Поцелуй был обжигающе горячим, влажным; он вжался в ее кожу ртом, словно пытаясь напиться ее пульсом, заземлить свое безумие об ее реальность.

Лидия откинулась на простыни, выгибая шею, подставляясь под его ласки. Ее пальцы зарылись в его серебристые волосы, притягивая ближе. Он проследовал вниз, хаотично целуя ключицы, ложбинку между грудями, каждый миллиметр открывшейся кожи. Его губы оставляли влажные дорожки, которые тут же начинали гореть огнем.