Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 129 – Елена Звездная

Зависимость.

Он сделал шаг к двери, но снова остановился. Обернулся еще раз. Словно проверяя, что я все еще там, что я не исчезла, не растворилась в воздухе.

Он смотрел на мою руку, безвольно свесившуюся с кровати. На изгиб шеи.

Он словно хотел запомнить каждую деталь, унести этот образ с собой в тот холодный мир политики и войны, который ждал его за порогом.

В третий раз он обернулся уже на пороге. Его рука сжалась в кулак. Было видно, каких усилий ему стоит уйти, оставить меня, пусть даже на пару часов. Он выглядел как человек, которого отрывают от системы жизнеобеспечения.

— Моя, — одними губами произнес он в пустоту комнаты.

Дверь бесшумно закрылась, и я, наконец, провалилась в темноту, унося с собой ощущение его взгляда, который, казалось, все еще осязаемо касался моей кожи.

— Твоя… — прошептала одними губами, чувствуя накатывающие слезы.

Я поняла ее. Ту Лириэль, главную злодейку этого романа. Я прочувствовала все ее состояние до безумия отчетливо, и я… я больше даже думать не могла об Эрмери — стоило закрыть глаза, как перед моими глазами возникало его лицо, его глаза, его взгляд…

Но самое ужасное было в том, что я знала. Отчетливо знала, что будет дальше.

Дальше будет ад.

Мой персональный ад.

Сил не было, но и оставаться здесь я тоже не смогла.

С трудом поднявшись, нашла свою сорочку, надела. Потом нашла плащ и домашние туфли.

Вот и все, Лириэль, главная злодейка этой истории, вот и все.

* * *

Я шла по бесконечным коридорам Восточного крыла, и каждый шаг отдавался тупой болью во всем теле. Ткань сорочки казалась наждачной бумагой на стертой, искусанной коже. Я натянула капюшон плаща так низко, что видела только носки своих туфель, мелькающие по мрамору.

Стыд. Он не просто жег — он душил. Я чувствовала себя выпотрошенной, выставленной напоказ, заклейменной этим мужчиной не только снаружи, но и где-то глубоко в сердце. Хуже всего было то, что я помнила. Помнила каждый свой вдох, каждый предательский стон и то, как мои пальцы сами впивались в его спину, требуя еще.

Я должна была уйти. Спрятаться в своей розовой тюрьме, забаррикадироваться и вытравить из памяти вкус его губ.

Но когда до выхода из крыла оставалось всего несколько метров, воздух передо мной вдруг стал плотным и горячим. Знакомый запах грозы и раскаленного золота ударил в нос раньше, чем я успела поднять голову.

Тяжелая, властная ладонь легла мне на плечо, заставляя остановиться.

— Куда ты собралась, Лириэль? — голос Рейнхарда прозвучал не как вопрос, а как удар хлыста.

Я ниже опустила голову, пытаясь скрыться в тени капюшона, но он не позволил. Его пальцы коснулись моего подбородка — жестко, неоспоримо — и рывком вздернули мое лицо вверх.

Я зажмурилась, но слезы все равно просочились сквозь ресницы. Мои щеки пылали, губы опухли от его поцелуев, а на шее, я знала, багровели метки его зубов.

Он смотрел на меня долго, жадно, считывая каждую черту, каждый всполох моего позора. Его вертикальные зрачки пульсировали в такт биению жилки на его собственном виске.

— Стыд? — выдохнул он, и в его глазах промелькнула опасная, темная насмешка. — Ты стыдишься того, что я сделал тебя своей? Или того, как сильно ты этого хотела?

— Пустите… — прошептала я, пытаясь вырваться. — Все смотрят…

Вокруг замерли придворные, лакеи, гвардейцы. Тишина была такой абсолютной, что слышно было, как осыпается пепел в настенных факелах. Все видели «злодейку» Лириэль, которую Император только что вытащил из своей постели.