Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 132 – Елена Звездная

Я не стала звать Йоли. Накинув халат из шелка, который едва скрывал следы вчерашней страсти Рейнхарда на моей груди, я босиком выбежала в коридор. Гордость? Все это сгорело в ту минуту. Осталась только первобытная, чисто собственническая ярость.

Я ворвалась в его кабинет без стука.

Запах супа еще висел в воздухе, смешиваясь с ароматом старой бумаги. На полу виднелось мокрое пятно, а у стола, сжимая в руках окровавленную тряпку (конечно, она порезалась, собирая осколки!), стояла Она.

Оливия была именно такой, как в описании — хрупкая, с огромными голубыми глазами, полными слез, и черным локоном, картинно упавшим на бледный лоб. Типичная Мери Сью в ожидании спасения.

Рейнхард сидел в кресле. Его мундир был расстегнут, а в глазах… в глазах я искала лед или нежность, но увидела только раздражение.

— Лириэль? — он поднял бровь, и его взгляд мгновенно потяжелел, скользнув по моему полуобнаженному телу под шелком.

И он забыл про Оливию за долю секунды. Магия в комнате взвилась, отзываясь на мой гнев.

— Ваше Величество, — я прошла вперед, игнорируя сжавшуюся служанку. — Мне сказали, у вас произошло… досадное происшествие с обедом.

Я остановилась прямо перед ним, чувствуя, как его магия — темная, густая, хищная — уже тянется к моим ногам.

Рейнхард медленно встал. Оливия всхлипнула, привлекая внимание, но он даже не повернул головы. Он смотрел на меня так, словно хотел сорвать этот халат зубами прямо здесь, на глазах у «главной героини».

— Служанка, — бросил он через плечо, и его голос был холодным, как сталь. — Вон. Обратись к кастелянше, пусть найдет тебе работу, где не требуется держать в руках ничего тяжелее веника.

— Но мой повелитель… — пролепетала она, глядя на него с тем самым обожанием, которое должно было его покорить. — Я… я хотела загладить вину… я так расстроена…

Рейнхард наконец посмотрел на нее. Но в этом взгляде не было искры. В нем было обещание казни.

— Ты еще здесь? — прорычал он, и воздух вокруг него заискрил синим пламенем. — Если через три секунды ты не исчезнешь, я скормлю тебя псам.

Оливия вылетела из кабинета, едва не споткнувшись в дверях.

Как только дверь захлопнулась, Рейнхард в один шаг сократил расстояние между нами. Его руки вцепились в мои плечи, пальцы до боли впились в кожу.

— Ты пришла сюда в таком виде из-за нее? — прохрипел он, вжимая меня в край своего массивного стола. — Из-за глупой служанки, которая не умеет носить подносы?

— Я пришла сказать, — я дерзко вскинула подбородок, глядя в его вертикальные зрачки. — что если ты решишь слизать крем с кого-то другого, Рейнхард…

Он не дал мне договорить. Его рот накрыл мой в яростном, почти болезненном поцелуе. Он не просто целовал — он клеймил, доказывая, что никакая Оливия, никакая «героиня» не сможет перебить ту магическую и плотскую связь, которую он выстроил между нами.

Только я… я не верила. Может быть сейчас, в это мгновение, в этом одеянии мне и удалось сместить вектор его интереса с Оливии на себя, но что, если бы я не пришла?

И руки дрогнули…

— Отпусти, — потребовала, чувствуя как по щекам текут слезы. — Все кончено. Все просто кончено. Не хочу больше. Ничего не хочу. Абсолютно ничего.

Он замер. Его руки, только что жадно сминавшие шелк на моих плечах, внезапно стали неподвижными, но хватка не ослабла. Напротив, он вцепился в меня так, словно я была единственным выступом скалы над пропастью.