Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 128 – Елена Звездная

— Я хочу тебя снова.

Это не было вопросом. И это не было предложением. Это был факт, такой же неоспоримый, как гравитация.

Он не стал ждать ответа. Его рот накрыл мои губы. В этом поцелуе не было нежности — только голод. Голод зверя, который дорвался до источника жизни и не может напиться. Он пил мое дыхание, кусал мои губы, заставляя открыться навстречу его вторжению.

Его руки были везде. Горячие, требовательные, они скользили по моему телу, не оставляя ни сантиметра кожи без внимания. Он сжимал, гладил, присваивал. Я чувствовала его силу — пугающую, нечеловеческую силу дракона, сдержанную лишь тонкой пленкой человеческого сознания. И эта сила, вместо того чтобы пугать, вызывала во мне ответную волну жара.

— Ты вкусно пахнешь, — прорычал он мне в шею, вдыхая запах моей кожи так глубоко, словно хотел втянуть меня в свои легкие. — Страхом и желанием. Идеальный коктейль.

Он толкнул меня на подушки, разводя мои ноги своим телом. Я ахнула, когда почувствовала его твердость, его готовность.

Когда он вошел в меня, мир сузился до точки соприкосновения наших тел. Это было глубоко, наполненно, до предела. Я чувствовала, как его магия перетекает в меня вместе с каждым движением — темная, пульсирующая энергия, которая заставляла мои нервы звенеть, как натянутые струны.

Он двигался с ритмичностью прибоя, разбивающего скалы. Каждый толчок выбивал из меня стон, каждое прикосновение зажигало новый пожар под кожей. Он наклонился, захватывая губами сосок, и пронзительная, острая сладость прошила меня насквозь, заставив выгнуться дугой навстречу ему.

— Смотри на меня, — потребовал он, переплетая свои пальцы с моими и прижимая мои руки к кровати.

Я открыла глаза и утонула в его вертикальных зрачках. Он забирал не только тело. Он забирал всё. В этом акте было что-то первобытное, что-то от древних ритуалов, где жертва добровольно отдает себя божеству, а божество пожирает ее, даруя взамен экстаз, граничащий с безумием.

Мы двигались в едином ритме, сплавленные потом и магией. Я царапала его плечи, он кусал мою шею, оставляя метки, заявляя права. Финал накрыл нас одновременно — вспышкой белого света и ощущением падения в бездну. Он сжал меня в объятиях так, что хрустнули ребра, и его рык заглушил мой собственный крик.

Потом была тишина.

Я лежала, не в силах пошевелиться, чувствуя, как медленно, неохотно возвращается реальность. Тело гудело, каждая клетка была наполнена им.

Рейнхард лежал рядом еще минуту, успокаивая дыхание, а потом медленно поднялся.

Он не сказал ни слова. Просто встал и начал одеваться.

Я смотрела на него сквозь полуопущенные ресницы. На его широкую спину, на мышцы, перекатывающиеся под кожей, на следы моих ногтей на его лопатках.

Сил не было даже на то, чтобы натянуть одеяло. Веки налились свинцом. Сон — глубокий, тяжелый, без сновидений — накатывал черной волной.

Рейнхард застегнул рубашку. Накинул камзол. Затем подошел к постели и укрыл меня. Постоял, глядя с какой-то дикой тоской.

— Мне пора.

Он ушел к двери. Положил руку на ручку.

И замер.

Обернулся.

Посмотрел на меня — почти спящую, растрепанную, с разметавшимися по подушке волосами.

В его взгляде не было той холодной решимости, с которой он отдавал приказы Эрмери. Там было что-то другое. Что-то болезненное, тягучее и невозможное для Дракона.