Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 113 – Елена Звездная

— Разрезать корсет. Или перерезать мне горло. Я пока не решила.

— Боюсь, Император будет против обоих вариантов, — он предложил мне локоть. — Идемте. Он в бешенстве, но в хорошем настроении.

— Это как? — ужаснулась я.

— Это значит, что он предвкушает, как будет гонять вас по лесу, — «утешил» меня советник.

Мы вышли во внутренний двор.

Рассвет только занимался, окрашивая небо в серые тона. Кони били копытами, егеря держали свору гончих.

Император был уже в седле. На том самом вороном монстре.

Увидев меня, он не засмеялся. Он медленно оглядел мою фигуру в красном бархате, задержался взглядом на разрезе юбки, потом на пере, которое качалось на ветру.

Его губы дрогнули.

— Весьма… ярко, — произнес он громко, так, чтобы слышала вся свита. — Опасаетесь, что я потеряю вас из виду?

Свита прыснула.

— Доброе утро, Ваше Величество, — я сделала книксен, и корсет предательски скрипнул. — Я оделась так, чтобы вам было легче целиться. Вдруг вы промахнетесь и попадете в дерево? Деревья жалко.

— Я никогда не промахиваюсь, Лириэль, — он подъехал ближе, и его конь всхрапнул, обдав меня паром. — Забирайся в седло.

Мне подвели моего белого жеребца. Слава богам, хоть тут без подвоха.

Я кое-как, с помощью Эрмери и какой-то матери (про себя), взгромоздилась в седло. Алое платье расплескалось по крупу коня кровавым пятном.

— Правила просты, — объявил Император, разворачивая коня к воротам. — Мы едем в Черный лес. Твоя задача — держаться рядом со мной. Отстанешь — тебя съедят волки. Попытаешься сбежать — тебя поймаю я. Но знай, волки — более гуманный вариант.

И он приказал:

— Вперед!

Кавалькада сорвалась с места.

Ветер ударил в лицо, срывая с меня идиотскую шляпку с пером.

Я мчалась следом за черной фигурой Императора, чувствуя спиной сочувствующий взгляд Эрмери и понимая одно — охота началась. И дичью в этот раз была не лесная живность.

Дичью была я.

* * *

Черный лес, как и всегда, оправдывал свое название на все сто процентов. Стоило нам пересечь невидимую границу, как солнечный свет, и без того скудный, исчез, словно его выключили рубильником.

Деревья здесь были не просто старыми — они были древними, скрюченными, покрытыми черным мхом, который свисал с веток, как лохмотья нищих. Тишина стояла такая плотная, что стук копыт казался грохотом камнепада.

Мой белый жеребец (единственное светлое пятно в этой мрачной картине, не считая моего лица, побелевшего от страха) нервно прял ушами и косил глазом на ближайшие кусты. Я его понимала. Мне тоже хотелось скосить глаза и, желательно, свалить в закат.

Мы ехали молча.

Император впереди, прямой, как клинок, на своем вороном чудовище.

Я следом, в позе «креветка в корсете», пытаясь не зацепиться шлейфом за коряги.

Позади — Эрмери и отряд егерей.

Через полчаса такой веселой прогулки Император вдруг поднял руку.

Кавалькада остановилась.

— Эрмери, — произнес он, не оборачиваясь. — Ждите здесь. Дальше мы поедем одни.

У меня внутри все похолодело.

— Одни? — переспросила я, и мой голос прозвучал как писк мыши, которую зажали в углу. — Ваше Величество, это… это небезопасно! Вдруг кабан? Или медведь?

Император медленно развернул коня. В сумраке леса его глаза казались почти черными.

— Единственная опасность в этом лесу для тебя, Лириэль — это я. И от меня тебя никто не защитит. Даже Эрмери.