Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 110 – Елена Звездная

На пороге стоял Эрмери.

Бледный, с перевязанным боком, но с неизменной папкой в руках.

Он замер.

Его взгляд медленно скользнул по следующей композиции: Император, вжимающий в дверь всклокоченную девицу… рука Императора, задравшая подол ее платья до неприличной высоты… перекошенное от страсти лицо монарха.

Повисла звенящая тишина.

Эрмери моргнул. Еще раз моргнул.

А потом, с совершенно каменным лицом, не меняя интонации ни на йоту, произнес:

— Прошу прощения, Ваше Величество. Я полагал, вы проводите допрос подозреваемой. Но вижу, что вы… кхм… перешли к пыткам третьей степени.

Император медленно повернул голову к советнику. Если бы взглядом можно было испепелять, от Эрмери осталась бы кучка пепла и папка.

— Эрмери, — голос Императора звучал как скрежет могильной плиты. — Ты. Стучать. Умеешь?

— Я стучал, сир, — невозмутимо ответил глава тайной стражи, деликатно отводя взгляд от моих панталон, которые теперь были достоянием общественности. — Но, судя по звукам, вы были заняты… борьбой. Я решил прийти на помощь, пока леди Лириэль не нанесла вам… травму.

— Это я сейчас тебе нанесу травму, — прошипел Император, наконец-то отпуская мои руки и быстро одергивая мое платье.

Я шлепнулась на пятки, красная как тот самый кетчуп из моего сна.

— Я… я пойду! — пискнула я. — У меня… утюг не выключен!

И, воспользовавшись тем, что Император на секунду отвлекся на убийство взглядом своего лучшего друга, я юркнула под локтем Эрмери и дала деру по коридору с такой скоростью, что, наверное, оставила за собой огненный след.

— Лириэль! — донесся мне вслед яростный рев.

— Утюг! — истерично крикнула я в ответ, заворачивая за угол и чуть не сбивая с ног лакея с подносом.

— Какой еще утюг, у тебя есть слуги! — донеслось мне в спину эхо Императорского возмущения.

Но я не слушала. Я бежала так, словно за мной гналась не просто стража, а здравый смысл, который я успешно обогнала еще на старте.

Вечер опустился на замок тяжелым бархатным покрывалом.

Мы с Йоли сидели в моей комнате. Но не на кровати и не в креслах. Мы сидели под дневной кроватью. Обычной кровати я больше не доверяла — она ассоциировалась у меня с розовыми коврами, приковыванием и снами о брачных играх драконов. А под дневной кроватью было хоть и пыльно и тесно, но безопасно.

И мы глушили вино прямо из горлышка (бокалы остались на столе, а вылезать было страшно) и думали, что делать дальше.

— Нужно бежать, — решительно постановила я, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Этот маньяк не отстанет. У него теперь есть «загадка», а у меня — нервный тик.

— Сейчас? — с сомнением спросила Йоли, косясь на темноту за окном.

— Сейчас, — отрезала я. — Пока он думает, что я боюсь утюгов и заперлась в комнате, оплакивая свою поруганную им репутацию.

План был прост и гениален в своей тупости — выбраться через окно (благо, хоть и четвертый этаж, зато плющ крепкий), добежать до озера, найти лодку (они всегда там есть для романтических прогулок) и угрести на другой берег, в город. А там затеряться.

И все бы ничего. Мы действительно выбрались. Плющ выдержал, стража, видимо, караулила утюг под дверью, а не под окнами.

Добежали до озера.

Мы даже нашли лодку! Старую, рассохшуюся, привязанную к гнилой коряге, но лодку!

— Греби, Йоли! — шепнула я, запрыгивая на шаткую скамью. — Греби!