Книга Попала в книгу Главной злодейкой, страница 111 – Елена Звездная

Мы отчалили. Весла плеснули по черной воде. Берег начал удаляться. Я уже почти почувствовала вкус победы (он был похож на тину и старое вино), как вдруг…

На берегу, прямо там, где мы только что были, возникла белая фигура. Она светилась в лунном свете, как призрак совести.

Оливия.

Какого черта она там делала?! Гуляла? Мечтала? Ждала своего Императора?

Она увидела нас. И вместо того, чтобы промолчать, эта ненормальная сделала то, что умела лучше всего — начала «спасать».

— Леди Лириэль! — ее звонкий, полный тревоги голос разнесся над водой, как сирена воздушной тревоги. — Вернитесь! Там опасно! Вы же утонете! Там глубоко!

— Жалостливая идиотка! — разъяренно прошипела я, налегая на весло. — Заткнись!

Но было поздно.

Ее крик сработал как сигнальная ракета.

Повсюду — на стенах, на причале, в парке — мгновенно зажглись огни. Послышался топот десятков ног, лязг оружия и заливистый, злобный лай Императорских доберманов.

— Ой! — пискнула Оливия, увидев бегущих стражников. И, решив проявить гражданскую сознательность, указала на нас пальцем: — Она тут! Она уплывает! Спасите ее!

— Валим! — заорала я уже в голос, плюнув на конспирацию. — Йоли, греби, как будто за нами мчится Кракен!

Мы налегли на весла. Лодка дернулась… и вдруг стала подозрительно тяжелой.

Я опустила глаза.

Дно лодки стремительно скрывалось под черной водой.

Фонтанчик бил прямо из-под моей ноги. Веселый такой, бодрый фонтанчик.

— Пробоина… — прошептала Йоли, бросая весло.

Оказывается, лодку не просто так оставили гнить у коряги. Это был мусор. Дырявый, никому не нужный мусор. Как и мой план побега.

— Греби руками! — в панике скомандовала я, пытаясь заткнуть дыру подолом платья (того самого, серого и убогого).

Но вода прибывала быстрее. Лодка осела, накренилась и замерла метрах в двадцати от берега.

И тут огни на берегу расступились. Собаки смолкли, припав к земле.

К воде, чеканя шаг, подошел Он.

Император.

В том же мундире, в котором он прижимал меня к двери. Ветер трепал его волосы, и огонь горел в синих глазах — злых, насмешливых и пугающе спокойных.

Он встал на кромке воды. Скрестил руки на груди. И просто смотрел.

Мы с Йоли замерли.

Вода дошла до щиколоток. Потом до колен.

Лодка медленно, с величественной неизбежностью Титаника, уходила под воду.

Тишина стояла такая, что было слышно, как булькают пузырьки воздуха, покидающие наше судно.

Я сидела, вцепившись в борта, и смотрела на Императора.

Император смотрел на меня.

Мы погружались.

— Помогите! — снова вякнула с берега Оливия. — Они же сейчас…

Император даже головы не повернул. Он продолжал сверлить меня взглядом, в котором читалось: «Ну? И что дальше, капитан Немо?»

Вода дошла до пояса. Холодная, мокрая, отрезвляющая.

Я поняла, что дно здесь неглубокое — мы просто сядем в ил. Но выглядело это все равно максимально жалко.

— Йоли, — прошептала я, когда вода коснулась груди. — Если мы выживем, напомни мне убить автора этой книги. Медленно.

— Ничего не поняла, но напомню, — грустно ответила Йоли.

Лодка окончательно скрылась под водой. Мы остались стоять (сидеть?) в озере, по шею в воде, глядя на сухого, теплого и очень довольного собой Императора.

— Накупались? — поинтересовался он светским тоном, перекрывая плеск волн.

* * *

Это была самая унизительная ночь в моей жизни. Даже хуже той, когда я впервые очнулась в книге.