Книга Терновый венец для риага, страница 89 – Юлия Арниева

— Строятся, — подтвердил Финтан, прищурившись. Повязка на его голове пропиталась бурым и съехала на ухо. — Пехота впереди, конница на флангах. Идут всем, что осталось.

— Сколько?

— Полторы-две сотни. Вчера мы положили не меньше пятидесяти, но он, скорее всего, подтянул резерв из обоза, вооружил обозников.

Я оглянулась на наших. На стенах стояли те, кто ещё мог стоять: тридцать с лишним человек, половина перевязанных, прихрамывающих. Деревенские женщины уже таскали наверх камни и котлы с кипятком, молча, сосредоточенно, без вчерашних причитаний. За ночь они перегорели, перебоялись, и то, что осталось, было уже холодной, тупой решимостью людей, загнанных в угол.

Кормак и Лоркан стояли в «горле» у ворот, плечом к плечу, и Кормак что-то бурчал, поправляя перевязь меча, а Лоркан молча кивал, и оба они, рыжий наёмник с рассечённой скулой и бывший раб с вывихнутой рукой, выглядели так, будто родились в одном доме и всю жизнь дрались бок о бок.

Рог взревел снова. Строй на холме качнулся и двинулся вниз, набирая скорость, и в утреннем свете блеснули шлемы и наконечники копий, и земля загудела от сотен ног.

— Лучники, к бою, — скомандовала я. — Ждать моей команды. Камни и смолу приготовить. Эдин, «горло» на южной готово?

— Обижаешь, госпожа, — просипел Эдин снизу.

Передовые ряды Торгила достигли рва, когда дозорный на южной башенке вдруг заорал, но повернувшись к югу, в сторону тракта:

— С юга! На тракте! Пыль! Много пыли!

Я метнулась к южной бойнице, вцепившись в камень побелевшими пальцами.

По тракту, из-за дальнего холма, поднималась бурая туча пыли, подсвеченная первыми лучами солнца, пробившимися сквозь облака, и сквозь эту пыль проступали тёмные ряды всадников, едущих плотной колонной, один за другим, ряд за рядом, и колонне этой, казалось, не было конца. Впереди, на корпус опережая строй, скакал знаменосец, и стяг, который он нёс, я узнала мгновенно: личный штандарт Коннола.

Его люди. Три сотни, застрявшие на перевале.

По мере того как колонна выходила из-за холма и разворачивалась на равнине, я начинала различать детали, от которых перехватывало дыхание. Всадники ехали в строю, ровном, чётком, вбитом в людей годами муштры. На них поблёскивали чешуйчатые доспехи, каких я не видела ни на ком в этих краях, шлемы с наносниками, длинные копья и щиты, обитые железом, и от одного вида этого дисциплинированного и страшного войска, у меня подкосились ноги, потому что это была королевская дружина, обученная убивать строем.

За всадниками тянулся обоз, десятки телег, крытых парусиной, просевших на осях. Из хвоста колонны медленно, осторожно выехали четыре повозки, обитые железными полосами, непохожие на остальные, и когда наёмники, соскочившие с коней, стянули с них чехлы, я увидела то, от чего вцепилась в камень бойницы и забыла дышать.

На каждой повозке, на массивных деревянных лафетах, стояли бочкообразные железные трубы, короткие, широкие, с раструбом на конце, закреплённые верёвками и клиньями. Бомбарды. Я знала из прошлой жизни, из учебников и фильмов, что это такое, но видеть их здесь, в мире мечей и луков, было всё равно что увидеть самолёт над средневековым полем.

Вот что было в тех телегах. Вот что Коннол привёз от короля. Вот почему он улыбнулся той опасной, обещающей улыбкой, когда я спросила о грузе.