Книга Лисий переполох, страница 34 – Екатерина Боброва

Не ко времени, конечно, эти загадки, но… И он сел ждать доклада охраны.

Пару раз мне слышались шаги за спиной, я в ужасе замирала, но это был всего лишь стук собственного сердца в ушах. Паника нашептывала, что за мной пол города крадется. Кожа чесалась от чьих-то взглядов. Болели глаза от напряженного всматривания в темноту. Пока добралась – семь потов сошло. Перевела дух лишь, когда впереди показался темный силуэт даосского храма.

Он был низкий, приземистый, словно вросший в землю. Тяжелые крыши с приподнятыми краями терялись на фоне ночного неба, а резные коньки напоминали застывших зверей, следящих за дорогой. У входа тускло горели два масляных фонаря, и их дрожащий свет выхватывал из мрака алые ворота, исписанные потускневшими иероглифами.

Я остановилась у каменных ступеней, переводя дыхание. Сердце еще колотилось, но паника постепенно отпускала. Двери оказались приоткрыты, и я осторожно протиснулась внутрь. Запах ударил сразу — густой, терпкий: благовония, сушенные травы, зола, рукописи и… древность. В полумраке угадывались узкие галереи, проходы в другие залы, колонны. Где-то капала вода.

Впереди темнел алтарь: массивный, тяжелый. Лениво дымилась курильница. Заветревшиеся фрукты явно лежали не первый день на подношениях. За алтарем возвышались статуи трем небесным владыкам, которых сопровождали статуи тигра и дракона под охраной статуи стража с копьем.

Я поежилась под их суровыми взглядами, чувствуя себя совершенно чужой здесь.

Звякнувший в глубине залов колокольчик, заставил вздрогнуть так резко, что сердце ударилось о ребра. Накатило ощущение чужого присутствия, словно храм смотрел на меня. Не глазами — всем сразу.

У подножия алтаря догорали палочки благовоний. Хм, кто-то приходил сюда совсем недавно.

Лисья половина во мне насторожилась, свернулась клубком, прижала уши. Ей здесь не нравилось, но она так же, как и я желала нашего разделения. Дикого зверя звал лес, пугали люди и раздражали резкие запахи. Ей хотелось свободы. Мне – жить среди людей.

В глубине, чуть правее от входа, прячась от ненужных взглядов, застыла нужная мне статуя.

Я узнала его сразу, хотя только пару раз видела в мангах. Чжун Куй. Широкоплечий, с перекошенным от ярости лицом, в развевающихся одеждах, с обнаженным мечом в руке. Вряд ли здесь еще есть столь воинственное божество.

— Вот и пришла, — прошептала я, не зная, к кому обращаюсь: к себе, к статуе или к тем силам, что слушали из тьмы.

Ответа не последовало. Я поежилась – в храме было стыло и холодно. Достала из мешка взятое из дома одеяло. Накинула на плечи. Оттуда же извлекла подаренные мне семьей Жэнь благовония.

— Не знаю, слышите ли вы меня, Чжун Куй.

Говорить в гулкой тишине было сложно, я практически шептала.

— Но если слышите – помогите. Вы же заступаетесь за невинно пострадавших от нечисти. А я одна из них. Проклятая бабкой. Незаслуженно ведь. Не понимаю, за что это мне все!

В сердцах стукнула рукой по постаменту и тут же извинилась.

— Простите. Нервы. Вот вам пожаловалась и сразу легче стало. У меня тут благовония. Надеюсь, вам понравятся. Не знаю, какие вы предпочитаете. Я сандал принесла.

— Понравятся, - заверила меня темнота бархатным мужским голосом.

Я застыла с протянутой к статуе рукой.

— Значит, проклятая, - задумчиво протянули из угла. – То-то я думаю, почему запах такой странный. Вроде и зверем пахнешь, но как-то неправильно.