Книга Под мраморным небом, страница 56 – Джон Шорс

— Видишь луну, Джаханара? Представь, как она будет озарять усыпальницу твоей матери. При полной луне здесь никогда не будет ночи. Здесь темнота ночи будет растворяться в ярком свете дня. Здесь будет рай.

И он заплакал. Из всех мужчин плачущим я видела только отца. Но Иса не стыдился своих слез и не пытался их скрыть. Не скажу, что это было не по-мужски. Напротив, он казался невероятно мужественным, потому что так выражать переполнявшие тебя чувства, как это делал он, способен только очень мужественный человек.

Я вспомнила маму, подумала об отце, о том, что мы намерены построить. И вдруг крикнула в ночь – громко, во всю силу легких. И пусть мой крик был всего лишь молодым деревцем по сравнению с его могучим дубом, выплеск эмоций придал мне смелости, и я больше не чувствовала себя одинокой.

Несколько следующих лет по воле Аллаха были мирными и спокойными. Младенцы учились ползать, старики отправлялись в рай. Плоды созревали, и их убирали, потом вновь ждали нового урожая. Конечно, случались и войны, но войны были неотъемлемой частью нашей жизни. По крайней мере, мы не страдали от голода, чумы и землетрясений. Наши дома редко полыхали огнем, наши молитвы, как правило, не оставались без ответа.

Как только Иса определил размеры мавзолея, начались работы по закладке фундамента. В то первое лето на строительстве трудились тысячи людей; они рыли огромный котлован, глубина которого достигала уровня русла протекавшей рядом реки. На глинистую почву были уложены массивные глыбы песчаника и гранита. Щели между ними забили известняком. Чтобы упрочить основание, на эти каменные глыбы на уровне земли уложили еще один укрепляющий пласт из кирпича. Иса также спроектировал колодцы, уходящие сквозь фундамент далеко в глубь земли. Эти колодцы, заполненные гранитом, служили сваями, на которых держался фундамент.

Баржи привозили в Агру камень из каменоломен, расположенных по всей Европе. Потом слоны тащили эти глыбы на строительную площадку. У стариков мы узнали, какого уровня достигала вода при самом сильном наводнении, и подняли фундамент на целых два шага выше этой отметки. Из осколков тех глыб, которые падали и разбивались, мы выстроили ограждение по берегу реки, укрепили его гранитом и песчаником, так как Иса опасался, что вода размоет почву.

Поле вокруг котлована превратилось в болото из глины. На строительстве работали люди разных рас, разного телосложения, самого разного возраста. После дождя они ходили по колено в грязи. Глиной часто замазывали кровоточащие раны. С западной стороны строительной площадки раскинулся базар, где торговали самыми разнообразными продуктами и напитками, а также инструментами, одеждой, лекарствами, кустарными поделками и животными.

В те дни – и в последующие годы – Иса без устали работал с утра до ночи. Пока другие отдыхали на слонах или у реки, он создавал макеты и руководил каменщиками. Я почти всегда была рядом с ним, и очень скоро мы стали друзьями, потом наперсниками, потом у нас завязались более близкие отношения.

Не знаю, почему нас с самого начала влекло друг к другу. Возможно, нам обоим попросту не хватало дружеского общения. Ведь мы оба потеряли тех, кого любили. И хотя Иса принял свою судьбу, я чувствовала, что его желание создавать прекрасное произрастает из давно живущей в нем потребности залечить свои раны. Строя прекрасные сооружения, он постоянно напоминал себе о своей любви к собственным родителям. Он верил, что они видят его творения – дворцы и мечети и улыбаются. Эта убежденность была источником его счастья.