Книга Под мраморным небом, страница 187 – Джон Шорс

— Знаю, отец.

— Перед смертью мне хотелось бы навестить ее могилу.

— А ты смотри на нее, – прошептала я. – Разве есть во всем мире что-либо подобное?

Омываемый сиянием полной луны, Тадж-Махал был ослепителен.

— Нет. Мавзолей неповторим. Как и твоя мать. – Отец попытался улыбнуться. – Ты похожа на нее, дитя, но ведь даже жемчужины, взятые из одной раковины, имеют различия.

— Мне многое передалось от нее? – тихо спросила я. Этот вопрос давно не давал мне покоя, с тех пор, как я себя помню.

— Разве жемчужины образуются не из одного и того же песка?

С неба упала звезда, и я подумала, что Иса в Декане сейчас тоже наблюдает за ее падением.

— Сейчас Иса, должно быть, думает обо мне, – вслух произнесла я.

— Через год он закончит, – сказал отец. – И вы воссоединитесь.

Воссоединимся ли? Когда станет известно, что Иса и Арджуманд свободны, будет ли Аурангзеб убит вскоре после этого? Или султан по какой-то причине не пришлет своих людей в Красный форт? В этом случае сумею ли я сбежать с отцом, даже если он не захочет бежать со мной? Или мне придется уйти одной? Подобные вопросы часто меня тревожили. Хоть я была полна решимости сдержать слово, данное Исе и Арджуманд, мысль о том, чтобы бросить отца, лишала меня сна почти каждую ночь.

На следующее утро, к моему удивлению, к нам в камеру пришли Аурангзеб, Ладли и Кхондамир. Мои глаза невольно округлились от потрясения. Я уже много лет не видела подругу и брата. Ладли немного раздалась в бедрах, у нее появился небольшой животик, но в целом она мало изменилась: лицо было молодым, волосы – черными. На ней был кремовый халат из ткани с узором в виде китайских драконов, на шее висела золотая цепочка.

Зато Аурангзеб выглядел так, будто время высосало из него жизненные соки. Он сильно похудел. Лицо его было изрезано глубокими морщинами, которые появляются не от смеха, а от раздражения. Борода седая, волосы на голове поредели. Он хромал. Где его ранили?

Отец встретил посетителей стоя, я осталась сидеть на полу.

— Рад видеть тебя, сын, – сказал отец, ибо в глубине души он хотел простить Аурангзеба.

Лицо Аурангзеба задергалось. Мне показалось, что он раздражен.

— Я тебе не сын, или ты забыл? – резко сказал он, хватаясь за рукоятку меча.

Последовало неловкое молчание. Потом Кхондамир посмотрел на меня и с улыбкой проговорил:

— А ты постарела, женщина. Что тебя беспокоит?

— Твое зловоние.

Аурангзеб шумно выдохнул. Я посмотрела ему в глаза. Они казались безжизненными.

— Зря ты вернулась. Это ошибка, – сказал он.

— Похоже на то, – ответила я. Ладли, стоявшая за спиной Аурангзеба, часто заморгала, предупреждая меня об опасности.

— Тебе известно, грешница, что на прошлой неделе меня опять пытались убить? – Прежде чем я успела что-либо сказать, он добавил: – На этот раз хотели отравить ядом. Кто-то пустил в мой шатер отравленную стрелу, и она поразила моего лучшего телохранителя.

— Жаль...

— Что не меня? – докончил Аурангзеб. Было видно, что он взбешен.

Отец, с трудом передвигая ноги, шагнул вперед:

— Сын мой, мы понятия не имели, где ты был неделю назад. Неужели ты думаешь, что покушение устроила Джаханара?

— Она угрожала мне коброй, грозилась подослать убийцу! – вскричал он. Его голос грохотал, как гром. – Теперь, когда ее поймали, она хочет разделаться со мной!