Книга Под мраморным небом, страница 182 – Джон Шорс

Начальник стражи выступил вперед. Тощий, как палка, он впился в меня жестким взглядом:

— Узник выглядит вполне здоровым.

— Как куча навоза! Только осел не заметил бы, что он нуждается в помощи!

Я думала, командир охранников спасует, но тот, видя, что солдаты столпились у него за спиной, бросил презрительно:

— Придержи язык, женщина!

— И не подумаю!

— Нет?

— Твое имя? – приказным тоном произнесла я, пытаясь его запугать.

— Здесь я задаю вопросы!

— По какому праву?

— По праву, данному мне императором! – Он усмехнулся, сверкнув железным зубом. Что-то знакомое сквозило в его цепком взгляде и ухмылке. – Не помнишь меня? – спросил он, намереваясь схватить меня за руку.

Я отступила на шаг:

— Мы не знакомы.

— Богатые не помнят бедных, – прошипел он, подступая ко мне. – Мы для вас ничто.

— Я тебя не понимаю.

— Не понимаешь? Зря. Я ведь работал на строительстве мавзолея. И уж тебя никогда не забуду. Узнаю даже такую, как сейчас, постаревшую, с седыми волосами. Я ведь следил за тобой изо дня в день. И докладывал Аламгиру обо всем, что ты делала.

У меня внутри все сжалось.

— Ты... ты ошибаешься. Я просто пришла навестить императора.

Охранник плюнул мне под ноги:

— Лжешь!

— Нет, ты перепутал.

— Ничего я не путаю, принцесса. Свинья в том хлеву – твой отец. Аламгир специально запретил лечить его – чтобы заманить тебя. Только дочь проявила бы такое беспокойство.

— Его дочери в Дели, – сказала я, судорожно думая, как бы мне сбежать.

— Ты утомляешь меня, женщина, хотя могла бы и согреть.

Смеясь, солдаты окружили меня. У меня участилось сердцебиение, ноги задрожали. Командир охранников провел пальцем по моему халату. Я отпрянула от него, но он придвинулся ближе.

— Поостерегись, – срывающимся шепотом произнесла я. – Может, Аурангзеб и ненавидит меня, но он убьет того, кто помешает ему насладиться собственной местью.

— Это верно. – Командир охранников втолкнул меня в камеру, я упала на колени. Дверь захлопнулась за моей спиной, заглушив хохот, раздавшийся в коридоре. Прикусив губу и закрыв глаза, я боролась с объявшей меня паникой. Страх и презрение к самой себе владели мной. Какое безрассудство! Какая наивность! Как можно было не увидеть расставленной ловушки?! Своей необоснованной самонадеянностью и опрометчивостью я предала Ису и Арджуманд. Если бы только я послушалась их!

— Что я наделала? – вскричала я. – Нет! Только не это!

— Джаханара?

Я открыла глаза и увидела, что отец поднял голову.

— Да?

— Что случилось? – немощным голосом произнес он.

Я подумала о том, что Иса ждет меня, и смахнула с глаз слезы.

— Меня узнали, – беспомощно проговорила я.

— Твоя вспыльчив... – Он закашлялся, со стоном уронил голову на подушку и вдруг затих.

Я ринулась к нему, испугавшись, что у него началась предсмертная агония. Его лицо горело в моих ладонях, подбородок дрожал.

— Не умирай, отец. Пожалуйста, прошу, не умирай.

Он попытался отозваться, но от боли не смог произнести ни слова. Крик протеста сорвался с его губ, когда он непроизвольно опорожнил свой кишечник. Комнату заполнил тяжелый запах, но, как ни странно, он отрезвил меня. Все еще дрожа, я нашла в ворохе одежды на полу шарф, смочила его в холодной воде и влажную ткань положила отцу на лоб. Потом принялась раздевать его. Он пытался возражать, но с его языка срывались лишь нечленораздельные звуки. Я пришла в смятение, увидев, что по его тунике изнутри ползают вши. Я скомкала тунику отца, просунула ее сквозь решетку на окне и сбросила вниз. Потом застыла перед окном, глядя на Тадж-Махал. Вид мавзолея придал мне силы. Понимая, что мне нужно сосредоточиться на отце, я ухватилась за железные прутья решетки, вытесняя из головы все другие мысли. И стояла так, пока не уняла дрожь во всем теле.